Cоциология тела

В Западной цивилизации в течение длительного периода преобладало натуралистичное отношение к телу как природной составляющей человеческого существа. Более того, проблема телесности активно вытеснялась из поля зрения ученых, анализирующих проблемы социальной жизни. Тело в социальных науках попало в центр внимания лишь в XX веке. До этого времени «классическая» социология концентрировалась преимущественного на анализе социальных институтов, социальных процессов, не рассматривая тело как значимый фактор общественной жизни. Социология, как и классическая философия, ориентировалась на исследования «разума», «сознания», игнорируя проблематику «тела», и определяя его лишь как материальный объект. Однако во второй половине 20 века ситуация стала меняться.

К истории вопроса

Социальные концепции телесности стали активно развиваться в западной научной мысли с 1990-х годов. Появление данного направление было связано с критикой позитивизма и картезианского дуализма, разделяющего душу и тело как принципиально разные категории, из которых первая занимает доминирующее и первостепенное значение, а вторая подчиненное и вторичное.

На Западе по теме социология тела написано огромное количество книг. Важным вкладом в становление данной научной дисциплины стало появление специализированных научных изданий, посвященных изучению тела в социокультурном контексте. Так, одним из первых был научный журнал «Тело и общество» (Body and Society), созданный в 1995 году в Великобритании. На сегодняшний день количество таких журналов значительно увеличилось, как и количество исследователей, что и позволило социологии тела получить дисциплинарный статус.

Данная дисциплина направлена на изучение тела человека в контексте социального взаимодействия, истории и культуры. В отличие от антропологии, которая всегда рассматривала тело как важный компонент социальной жизни (как квалификационную систему, пространство социальных маркировок, объект ритуальных трансформаций, источник ограничений и возможностей), социология игнорировала тело. Возникновение современных социологических концепций тела произошло под влиянием философии,  истории, политической теории, антропологии, а также под воздействием значительных социальных изменений и трансформаций 20-го века, в частности демократизации культуры и морали, развития феминизма как теории и социального движения, который поднял целый ряд теоретических вопросов об аналитическом и политическом статусе человеческого тела. Игнорирование феномена тела в социокультурном пространстве было следствием доминирования в социологии философского дуализма, разделения души и тела, разума и материи [1].   

Еще в античной философии (Сократ, Платон, Аристотель) были заложены основания дуализма, то есть человек мыслился как единство двух начал – души и тела, которые разнородны и соответственно обладают разным статусом: тело, как материальный объект, вторично по отношению к душе и находится в подчиненной позиции, определяется как «раб» или «орудие» для души. Декарт определял тело как сугубо материальный, механический объект. Только на рубеже XIX – XX вв. в рамках философии появляются первые социокультурные концепции телесности, которые определяют тело как проект культуры и пространство для властных отношений (напр., Ф.Ницше, М.Бахтин, М.Фуко).

Работы Мишеля Фуко оказали значительное влияние на концептуализацию телесности социологами и другими исследователями. Согласное его представлениям власть воздействует на индивида через его тело, путем его дисциплинирование, а также через создание нормативных концепций «правильного/ успешного» тела, посредством языковых практик - дискурсов. Производство определенного типа тела есть производство определенного типа субъектов. Соответственно доминирующие дискурсы, конструируя нормативные тела, исключают те типы, которые не попадают в легитимные концепции.

Социологи E. Reischer и K.S. Koo [2] анализируя современные теоретические подходы к осмыслению тела в социокультурном пространстве, определяют два ведущих направления интерпретации тела: «символическое тело» и «тело-агент». Первое направление фокусируется на символическом значении тела как пространстве для социальных значений, в то время как второе подчеркивает роль тела как активного участника в социальном мире.

Символическое тело: «Человек не говорит себе: я существую, я здесь, но: я видим, я – изображение, смотрите же, смотрите!» [3].

Британская антрополог Мэри Дуглас в своей работе «Естественные символы» была одной среди первых, кто отмечал символическое значение тела. Тело есть текст, который должен быть прочитан как символ или значение социального мира [4]. Социологи (напр., И.Гофман [5], Ж. Бодрийяр, П.Бурдье) указывают, что тело выступает в качестве репрезентации личности, его социальной позиции, статуса и т.п. Посредством телесной активности человек проявляет свою принадлежность к определенному социальному слою, индивидуальный стиль жизни со свойственными ему ценностями, вступает во взаимодействие с социальным окружением. Все в поведении индивида, включая внешность, информирует окружающих о его настроении, намерениях и жизненных планах. При этом тело может выступать в качестве свидетельства не только личных достижений, но и достижений определенной группы (семьи, корпорации и т.д.). Соответственно тело отражает не только социальные отношения, но и отношения власти.

Образ успешного человека неизбежно включает в себя «успешное» тело, репрезентируемое в определенных телесных активностях и телесном облике. Обладание таким телом репрезентируется как залог успеха в остальных видах деятельности, как символ принадлежности к определенному слою, обладания определенным статусом и т.д. Особенности телесной репрезентации детерминированы различными социальными институциями – воспитание, образование, здравоохранение и др. В связи с этим человек может производить достаточно опасные манипуляции со своим телом, например, делать пластическую операцию, придерживаться строгой диеты и т.д.

«Посредством постоянной работы по воспитанию социальный мир конструирует тело одновременно и как вещь, имеющую определенные половые характеристики, и как хранилище категорий восприятия и оценивания, способных воспринять объект сквозь призму половых признаков, которые применяются к самому телу в его биологической ипостаси. Социальный мир обращается с телом так, как мы – с неким запоминающим устройством: он записывает на нем, особенно в форме социальных принципов деления, которые обыденный язык сводит в пары оппозиций, фундаментальные категории видения мира (или, если хотите, системы ценностей или предпочтений)» [6].

Тело несет большую смысловую нагрузку в процессах социального взаимодействия, отражая позиции агентов взаимодействия. Кроме того репрезентации тела в повседневном взаимодействии могут выступать легитимацией привлечения социальных санкций, практик социального контроля к отдельному человеку или к целой группе. 

Тело как агент

Другим важным аспектом в интерпретации тела в социокультурном контексте, выступает определение тела как активного «агента» социального взаимодействия. Тело может выступать как мощный символический посредник, так и активный «агент» конструирования социальных значений. Тело не только отражает социальный мир, но и активно включено в социальное взаимодействие.

Например, тело как агент играет важную роль во времена социальных, культурных или политических кризисов. Во время революции, установленный образ тела одна из первых вещей, которая подвергается критике для установления нового, идеологически приемлемого образа тела. В Американской истории, к примеру, в 60-е года слоган «Черное это красиво» служил призывом для «черного» политического движения. Однако данный слоган в меньшей мере касался привлекательности определенного цвета кожи, сколько затрагивал вопросы повышения «черного» самосознания, что было важным в борьбе за гражданские права [7].

Джин Комароф и Джон Комароф, проведя этнографический анализ постколониальных поселений в Южной Африке, отмечали роль тела как средства для реализации имперской политики со стороны Запада по отношению к Африке. Эти авторы указывают, что проект английской колониальной политики в 19 веке в Африке был ориентирован на насаждение европейских методов гигиены, также как и христианства. Все это осуществлялось за счет установления четкого различия между «больным и потенциально опасным африканским телом» и «белым, чистым европейским телом». В противовес «чистому европейскому телу», поверхность «африканского тела» интерпретировалась как «пористая, грязная». Однако, исследователи отмечают, что тело может и противостоять колониальной политике. Так, в знак протеста африканцы носили национальную одежду, использовали надписи и рисунки на телах, чтобы подчеркнуть свое отличие от европейских телесных стандартов [8].

Тело не просто отражает те или иные значения и символы, оно призвано оказывать влияние на социокультурную среду, политические и властные процессы, социальное взаимодействие.

Современные исследователи рассматривают разнообразные политики и практики конструирования тела со стороны различных институций, в повседневном взаимодействии. На постсоветском пространстве также осуществляются подобные исследования, однако социология тела в нашем регионе все же еще является чем-то новым и недостаточно разработанным.  

[1] Тернер, Б. Современные направления развития теории тела // THESIS: Теория и история экономических и социальных институтов и систем. Вып. 6. Женщина, мужчина и семья. М., 1994. С.153-155

[2] Reischer, E.; Koo, K.S. The body beautiful: Symbolism and agency in  the social world.  Annual Reviews of anthropology.  №33, 2004. P.298.

[3] Бодрийяр, Ж. Прозрачность зла: [сб. эссе]. Пер. с фр. Л.Любарской, Е.Марковской. М.: Добросвет, 2000. С.38

[4] Douglas, M. Natural symbols: explorations in cosmology. New York: Routledge, 1996. 186p.

[5] Гофман, И. Гендерный дисплей. В Введение в гендерные исследования. Ч. II: Хрестоматия. Под ред. С.В.Жеребкина. Харьков: ХЦГИ, 2001; СПб.: Алетейя, 2001. С.306-335.

[6] Бурдье, П. Мужское господство. В Бурдье, П. Социальное пространство: поля и практики. Пер. с франц. Отв. ред. перевода, сост. и послесл. Н.А. Шматко. М.: Институт экспериментальной социологии; СПб: Алетейя, 2007. С.303.

[7] Reischer, E.; Koo, K.S. The body beautiful: Symbolism and agency in  the social world.  Annual Reviews of anthropology.  №33, 2004. P.308.

[8] Comaroff, J.; Comaroff, J. Ethnography and the historical imagination. Boulder, CO: Westview Press, 1992. 337p.

Татьяна Щурко