Образование для беларусских женщин: дискриминация по признаку пола?

Не так давно была обнародована любопытная информация о цифрах зачисления и проходных баллах в Академию МВД Республики Беларусь.

Поступающие в Академию МВД женщины умнее мужчин

Всего в 2010 г. на обучение в милицейский вуз поступало 1367 кандидатов, по результатам вступительных экзаменов зачислено было 627 человек. Лица женского пола составили 5 % от общего количества зачисленных абитуриентов (в 2009 г. количество мест для девушек составляло 10 %).

На факультет милиции, специальность «Правоведение», проходной балл для 199 мужчин был равен 146, для 11 принятых женщин – 268. На специальности «Экономическое право» проходной балл для лиц мужского пола был равен 165, женского – 340 для горожанок, 248 для сельчанок. На специальность «Судебная экспертиза» зачислено 27 абитуриентов (26 мужчин и 1 женщина); проходной балл для лиц мужского пола – 169, женского – 365.

Эти цифры демонстрируют, что представление о профессии работника милиции в РБ сегодня на 95 % связано с формами маскулинности, так как опирается на манипуляцию социально сконструированными физическими свойствами мужчин. Физические отличия мужчин превращаются в социальное и экономическое преимущество над женщинами. Предпочтение отдается именно мужчинам, несмотря на достаточно низкий проходной бал при поступлении (м. – 169, ж. – 365). Таким образом, профессиональная подготовка служит одним из механизмов, с помощью которого происходит социальное регулирование разделения труда по признаку пола.

Такие цифры кажутся странными еще и потому, что в апреле на заседании Национального совета по гендерной политике при Совете Министров Республики Беларусь было заявлено о досрочном достижении целей развития тысячелетия в Беларуси касательно равенства мужчин и женщин. Вышеприведенные цифры говорят нам о том, что до гендерного равенства при поступлении в милицейскую академию еще очень далеко.

Женщины в погонах редко достигают высоких должностей

Женщина в военной форме (1914)

Огромную популярность милицейских историй (детективов) Александры Марининой и их экранизаций некоторые исследователи объясняют тем, что Марининой удалось зафиксировать значимый сдвиг, происходящий в современном обществе. А именно – стремление преодолеть маргинальность женского статуса, в частности, в той профессиональной сфере, в которой традиционен был приоритет «мужского».

Полюбившийся многим образ женщины-оператиника Анастасии Каменской оказался вполне нормальным и органичным явлением для современного социума. Настя – не очень хорошая хозяйка (готовить не любит, детей не имеет), но отличный профессионал, ее «женский» образ мысли оказывается, как правило, гораздо плодотворнее в раскрытии криминальных дел, чем «логические схемы» коллег-мужчин. Оказывается, что партнерские коллегиальные отношения между женщинами и мужчинами весьма продуктивны для работы оперативного отдела.

Сегодня, к примеру, в одном из Управлений внутренних дел Москвы (Западном административном округе) служат более 1400 женщин, что составляет 25,6 % от общего числа сотрудников. Более 100 из них являются сотрудниками руководящего звена, из которых одна является начальником отдела внутренних дел ОВД МГУ, три представительницы женского пола проходят службу в подразделениях УВД (по ЗАО) в звании полковника милиции и 34 – подполковницы.

В Беларуси же пока нет женщин в погонах полковника, хотя, по сообщению БелаПАН, накануне дня 8 марта 2010 г. первые женщины-полковнки должны были появиться в Вооруженных силах Беларуси. Начальник пресс-службы Министерства обороны Вячеслав Ременчик сообщил, что все они должны были представлять военно-медицинсую сферу. Но, похоже, пока эти обещания не сбылись: в СМИ отсутствует информация о присвоение звания полковника служащим женщинам.

Гендерный дисбаланс МВД Беларуси

Что касается гендерного аспекта состава служащих МВД Беларуси, то в открытом доступе цифры не представлены. Однако доступны правила «Приема в образовательные учреждения МВД Республики Беларусь».

В одном из разделов этого документа сказано, что «лица женского пола на дневную форму обучения, как правило, не принимаются». Хотя ниже следует: «при приеме в образовательные учреждения МВД на очное обучение учитывается рост (минимальный: мужчины – 170 см, женщины – 165 см) и физические данные абитуриента». Из этой информации, понятно, что хотя женщин и не очень хотят видеть в милицейской академии, но если у нее рост выше 165 см и она способна показать результативность на 200 баллов превышающую умственные способности мужчины, то ее все же возьмут.

По данным совместного исследования Европейского университета в Санкт-Петербург и газеты «Ведомости», Беларусь является абсолютным лидером по числу сотрудников МВД среди постсоциалистических стран. На 100 тыс. жителей страны приходится 1441,6 милиционера, при этом показатель Беларуси более чем в два раза превышает средние показатели в выборке из 15 стран (на втором месте находится Россия). Самая низкая в регионе численность силовиков относительно населения в Польше (328,3 человека на 100 тыс.). Эти цифры дают возможность предположить, что сегодня в МВД Беларуси служат около 136 тыс. человек, из них женщины составляют менее 5 %. Для сравнения – в Шведской полиции служат 26 122 сотрудника, из них 39 % – женщины.                                                                               фото: Шведская полиция

Что такое «маскулинность» и почему МВД Беларуси предпочитает иметь дело с мужчинами?

Почему же МВД Беларуси предпочитает иметь деловые отношения с мужчинами? Существуют несколько теорий, объясняющих дискриминацию на уровне предпочтений или, иначе, профессиональную сегрегацию. Согласно одной из них (основанной на психоаналитической теории Н. Чодороу), мужчины, воспитываясь в детстве матерями и не имея возможности постоянно общаться со взрослыми представителями своего пола, осознают свою мужскую идентичность через отрицание женской. Поэтому они стремятся отличаться от женщин, быть лучше других, быть независимыми и самодостаточными, обладать властью над другими.

Это и есть четыре основных социально предписанные черты маскулинности, сформулированные исследователем Р. Бренноном. Мужская идентичность ставится под угрозу, если женщины на равных, в публичной сфере начинают осваивать традиционно «мужские» профессии, а не остаются дома воспитывать детей. Отсюда также следует, что исторически осуществляемая женщинами забота о детях является базисом разделения труда по признаку полу.

Мужчины могут не заботиться о детях, поскольку это относилось и относится к области женской компетенции. Находясь в публичной сфере, в зоне наибольших экономических выгод, мужчины имеют больше возможности для контроля за доступом к рабочим местам, которые сами по себе являются гендерно нейтральными. Поэтому неудивительно, что именно карьера становится центром маскулинной идентичности.

Особенно это прослеживается по истории институтов, где сконцентрированы иерархии и кадры институционального насилия: военные, милиция, пенитенциарная система.

Именно такие институции задают образцы гегемонной маскулинности и способствуют формированию мужской солидарности, которая становится не только экономической, но и культурной силой.                                                                       фото: Женщины в в Украинской армии

Обеспечение гендерного равенства на бумаге и в реальности

Руководство МВД Беларуси на практике реализует культурную «политику» по сохранению коллективного проекта, поддерживающего и укрепляющего власть мужчин и подчинение женщин через профессиональную гендерную сегрегацию. Такая политика идет вразрез с задачами третьего Национального плана по обеспечению гендерного равенства в РБ на 2008–2010 гг. (за который, правда, уже успешно отчитались).

По этому плану, государство должно было обеспечить полное содействие в деле поощрение равенства мужчин и женщин, но на практике, на примере зачисления в Академию МВД Республики Беларусь, наблюдается обратный процесс. Численность лиц женского пола в 2010 г. от общего числа зачисленных абитуриентов не только не растет, а в два раза падает (с 10 % в 2009 г. до 5 % в 2010 г), и это несмотря на то, что женщины оказываются умнее поступающих мужчин.

Уменьшение набора законных способов получения профессиональной подготовки содействует воспроизводству подчиненного положения женщин и восприятию их как недостойных и неспособных к освоению традиционно «мужских» профессий. Это делается, чтобы сохранить интересы мужчин как социальной группы и ограничить индивидуальные возможности конкретных людей – как женщин, так и мужчин, – а также препятствовать их профессиональной самореализации.

Как можно перестать «игнорировать» женщин?

Милицейской академии стоит пересмотреть свои предпочтения, так как задача достижения равенства мужчин и женщин, поставленная Беларусью как в сфере занятости, так и в других областях, предполагает преодоление источников, порождающих дискриминацию. Для начала, возможно, стоило бы изменить условия приема и уравнять проходные баллы для лиц обоих полов.

Пока этого не произойдет, можно делать неутешительный вывод о том, что на уровне государственной политики РБ сосуществуют разнонаправленные задачи. С одной стороны, принимаются решения, направленные на достижения гендерного равенства или либерализацию госполитики. С другой стороны, Академия МВД продолжает поддерживать маскулинную культуру силовых ведомств, т. е. культурно устойчивые взгляды на то, что защитником (воином) может быть только мужчина. Подобная ситуация позволяет мужчинам оставаться у власти и продолжать руководить, игнорируя роль женщин в принятии решений не только на уровне личностной профессиональной самореализации, но и на уровне государственного управления.

Женшины в армии КНР

Алжир

Иран

 Литва

Колумбия

  Люксембург

Кипр

Австрия

Польша

Мексика

Румыния

Россия

Турция

Непал

 

Фото via plasmastik.livejournal.com

Публикация в интернет-журнале "Новая Эўропа" тут.

 

 

Ирина Соломатина, интернет-журнал "Новая Эўропа"