«Баварец» извинился перед байкерами, но что дальше?

Любопытный текст вышел на auto.tut.by на прошлой неделе, о том, что появился человек (у него, правда, был друг-вдохновитель), который без видимых на то причин начал терроризировать байкеров, и ему это удавалось семь лет. Правда, по ходу рассказа (о том как его нашли) выясняется:

"В основном под его «прицел» попадали девушки... Звонил девчонкам, говорил всякие гадости и сыпал угрозы: мол, он за ними следит, размажет по асфальту, взорвет мотоцикл." "Минские мотоциклистКИ — угрозы в основном адресовались им — находились в постоянном страхе".

"— В середине прошлого года, когда погиб еще один байкер, он начал названивать его жене, злорадствуя и смеясь... Когда на его звонки перестали отвечать, он где-то достал номер его малолетнего сына и начал слать уже ему фотографии с телом его погибшего отца...".

Минская милиция проявила равнодушие к данному делу, отписавшись: «Административный процесс в отношении «неизвестного лица» был прекращен в связи с отсутствием «состава административного правонарушения». И сообщив заявителям: «Вы можете обратиться в службу помощи гражданам пострадавшим от насилия, или на телефон общенациональной «горячей» линии».

И вот что любопытно, тот кто терроризировал женщин, так или иначе связанных с байкерами, хотел, оказывается, «быть вместе с ними»:

«— Я не ненавижу байкеров. Я и сам хотел тоже быть вместе с ними, но у меня не было материальной возможности купить себе мотоцикл, да и родители были против. Поэтому мой интерес к ним вылился вот в такой искаженной форме…»…

Этот текст является отличным примером того, как утверждается корпоративная сплоченность и возникает удовлетворение (которая и демонстрируется в тексте, есть фото байкеров согласившихся «рассказать о человеке, который их терроризировал») от принадлежности к группе настоящих мужчин-байкеров, которые нашли (правда, не без помощи женщины, но эта помочь полностью нивелируется в тексте, - она же просто сказала о своих подозрениях) «злобного интернет-тролля», «поговорили» с ним и он, как бы, раскаялся – «мужчина извинился перед байкерами».

Осуществление акта запугивания (через сети и звонки) минских мотоциклисток со стороны интернет-тролля, показывает, что он исходил из того, что потенциальный враг - байкер, - мешающий приятелю тролля спать - должен знать, что может произойти с его женщиной/мотоциклисткой/матерью его детей. Сам факт подобного преследования обнаруживает, что тролль исходил из отсутствия у женщины-мотоциклистки собственной воли и субъектности, раз «парней трогать он опасался», а женщин - нет. Поскольку унижение женщин потенциального врага является символом победного завоевания, то и само это унижение обставляется по возможности ужасно и театрально: слал «аудио комментарии, с искаженным голосом»; «фотографии с окровавленными искореженными телами мотоциклистов, с оторванными конечностями»; угрозы: «размажет по асфальту, взорвет мотоцикл»…

И что имеем в сухом остатке?

Байкеры - «настоящие мужчины» - продемонстрировали особую «этику» ответственности за «своих» женщин. Интернет-тролль, семь лет безнаказанно терроризирующий женщин, остался инкогнито-безнаказанным-«героем» (уверена, что персонажа под именем «Баварец» запомнят на долго) у него теперь журналисты берут интервью. Минская милиция продемонстрировала игнорирование запроса по установлению личности, лица запугивающего семь лет женщин, способствуя, тем самым, безнаказанности действий его последователей. Сотрудник правоохранительных органов (начальник Советского РУВД г. Минска полковник милиции Гамола М.А.) не проявил заинтересованность в необходимости скрупулезного соблюдения права гражданок, в данном случае, и предпочел не вмешиваться в конфликт байкеров и интернет-тролля – граждан РБ.

Отсюда и ритуальный самосуд со стороны байкеров над троллем: «Баварца мы выманили с помощью «подсадной утки» — очередной девушки из интернета...

— Мы подошли к его машине чтобы поговорить. Баварец испугался…

— Сейчас мы думаем, как поступить с этим человеком, разглашать ли публично информацию о нем».

Что такое права человека – нормы, ценности или стандарты?

Случай, описанный на auto.tut.by, отлично демонстрирует что даже при соблюдении всех процедур с потерпевшей стороны (обращении в правоохранительные органы, приложении всех имеющиеся в распоряжении доказательства) и существовании информационных технологий, позволяющих установить лицо, (имеется постановление Министерства связи и информатизации от 18.02.2015 № 6, согласно которому поставщики интернет-услуг в течение года со дня оказания интернет-услуг должны сохранять доменные имена или IP-адреса), все это верховенство закона в Беларуси не работает, в случае защиты интересов женщин-мотоциклисток, и продемонстрированной не заинтересованности в решении этого дела со стороны милиции. Хотя, в данном случае, на лицо, некачественное исполнение закона. С другой стороны есть и иная точка зрения: правоохранительные органы никогда не смогут выполнять свои функции на том уровне, на котором этого хотелось бы гражданам. И, возможно, начальник Советского РУВД г. Минска, сообщивший об отсутствии «состава административного правонарушения» и осознает это.

Но тут стоит вспомнить о другом, более известном и нашумевшем случае в Витебске. О нем в августе писали многие СМИ: женщина пришла в аптеку с собакой и устроила скандал, когда провизор сообщил ей, что вход с животными запрещен и обслуживать ее  не будут. Провизор выложил видео инцидента в Сеть, решив, что поступок женщины достоин «общественного порицания». После этого сотрудники внутренних дел, проявив инициативу, опросили провизора, как свидетеля, хотя заявление он по началу не писал. Но опираясь на видео в Сети милиция публично заявила, что состав «административного правонарушения налицо»: термин «оскорбление» на законодательном уровне закреплен и в Кодексе об административных правонарушениях (ст. 9.3), и в Уголовном кодексе. Согласно КоАП под оскорблением понимается умышленное унижение чести и достоинства личности, выраженное в неприличной форме. Ответственность — штраф в размере от 4 до 20 базовых величин.

Клиентка аптеки признала, что была не права, но считает себя так же оскорбленной, так как не понимает, почему съемку в публичном месте слили в Сеть и считает, что сотрудник аптеки «поступил еще ниже», чем она. Тут любопытно, что и журналисты так же проявили инициативу, нашли героиню «скандального видео» и опубличили ее имя. В случае с персонажем «Баварец» этого не произошло.
Далее, уже 1 сентября, по инициативе Первомайского отдела милиции Витебска против клиентки аптеки состоялся Суд, который признал ее виновной по статье 17.1 КоАП РБ « — нецензурная брань в общественном месте, оскорбительное приставание к гражданам и другие умышленные действия, нарушающие общественный порядок, деятельность организаций или спокойствие граждан и выражающиеся в явном неуважении к обществу, которая предусматривает наложение штрафа в размере от двух до тридцати базовых величин или административный арест». Решением суда было взыскать штраф «в размере 16 базовых величин, что составляет 368 рублей». Провизор сообщил, что при опросе его «уговорили написать» заявление по статье 9.3 — «оскорбление»:

« Разъяснили, что в случае чего в суде приму извинения и дело закроют. В противном случае человек даже не скажет: «Извини».» Получив извинения в суде провизор решил примириться, подписав новое заявление, которое позволило снять с клиентки обвинение по статье 9.3 КОАП. В свою очередь клиентка также подписала бумагу, где обязалась больше подобного не совершать.

Оба эти случае, демонстрируют, что применение существующих в Беларуси законодательных норм - предписаний и правил, которые говорят о том, как не стоит поступать, - в данном случае речь о распознавании «оскорбления» как «умышленного унижения чести и достоинства личности» - носят достаточно ситуативный характер. В случае мотоциклиток, на основании коллективного заявления в 2015 году, милиция заявляет об отсутствии «состава административного правонарушения». В случае клиентки аптеки, на основании видео в Сети и проявленной собственной инициативе, милиция публично заявляет о том, что «состав административного правонарушения налицо» и инициирует судебное разбирательство.

Тут можно говорить о выявлении явной деформаций в функциях правоохранительных органов и/или невыполнение ими своих функции, что в свою очередь, является источником произвола, - байкеры устраивают самосуд. Ведь опыт столкновения с некачественным выполнением функций правоохранительными органами, ведет к личным переживаниям группы-байкеров и стремлению предотвратить подобные происшествия в будущем.

Оба эти случая отражают социально-культурный контекст в котором проявляются определенные ценности. Байкеры, столкнувшись с нежеланием милиции пресечь деяния интернет-тролля, решили самостоятельно довести дело да конца. Напомню, что мужчины (при патриархатном порядке) занимая властную позицию в гендерных отношениях, сталкиваются с определенными ограничениями. Они обязаны мстить за оскорбления «своих» женщин. При такой структуре женщина не воспринимается как полноценный (равный мужчине) субъект публичной жизни, ей отказано в «full humanity». Утверждения Симоны де Бовуар, о том, что женщина исторически была если не рабом мужчины, то их слугой (вассалом), все еще остаются плохо осмысленными в Беларуси. Показательно, что интервью дают именно мужчины, женщин нет даже на фотографиях.

Напомню также, о том, что правоохранительные органы в РБ, практикуют корпоративную культуру, т.е. внутрисистемные отношения, в которых действуют нормы строгой субординации и подчинения приказам и распоряжениям начальников. Поэтому и сотрудники правоохранительных органов проявляют рвение только тогда, когда они получат одобрение/согласие своих начальников на подобные инициативы. В случае с клиенткой аптеки, якобы достойной «общественного порицания» как по мнению провизора, так и журналистов (например, onliner.by) пишущих, о том, что: «до суда могли и не доходить…», если бы клиентка аптеки не «продолжала негодовать — как это аптекарь мог выложить такое видео в интернет. Мол, это унижение не меньше, чем ее эмоциональные слова» весьма показательным, является то, как Первомайский отдел милиции Витебска присоединился к всеобщему негодованию граждан. Любопытной тут является и логика милиции - даже при отсутствии заявления от пострадавшего лица, но проявленной инициативе и заинтересованности со стороны органов внутренних дел, - индивида, совершившего «оскорбление», ждет наказание, т.е. разбирательство в суде по инициативе милиции. А вот социальная ориентированность органов, то есть направленность их деятельности на поддержание законности, защиту нормативных, этических и моральных связей и отношений в обществе от возможности их разрушения индивидами (или организациями), к сожалению, наблюдать не приходится.

Сотрудники правоохранительных органов Беларуси не проявляют особого желания изменить подходы в собственной деятельности. Но в случае с байкерами, показательным является то, что не признавая наличие «состава административного правонарушения», полковник милиции все же предлагает обратиться «в службу помощи гражданам пострадавшим от насилия», как бы передавая ответственность за граждан подавших коллективный иск, другой службе. В обоих случаях можно говорить об отсутствии правовой грамотности работников милиции. 

Все выше перечисленное говорит о том, что стандарты - указатели движения от состояния «хуже» к состоянию «лучше» – например, от худшего к лучшему уровню обеспечения права на неприкосновенность и/или автономию личности (особенно в отношении женщин) в Беларуси фактически отсутствуют даже на уровне необходимого минимума, про желаемый максимум, говорить вообще не приходится. И тут дело даже не в том, что, в Беларуси отсутствует движение за права женщин, у нас в целом нет движения (среди юристов/адвокатов/правозащитников и т.д.), которое бы боролось со стереотипами по признаку пола, состоянию здоровья и т.д. и рефлексировало бы над тем, что неизбежным следствием применения таких стереотипов, является нарушения прав людей.

Отсюда и наличие того, что имеем и почти полное игнорирование независимым правозащитным сообществом присутствия разных групп интересов, при которых неизбежно встает вопрос о необходимости «деления территории» и необходимости выработки (чтобы появились/были в наличии) общих точек для достижения резонанса правозащитных усилий.

Ирина Соломатина, Гендерный маршрут