Женскому движению в Беларуси 20 лет?

8 декабря 2012 года в Минске состоялась конференция, приуроченная к 20-летию женского движения: «Женское движение Беларуси: вызовы, достижения и перспективы». Это событие, в котором приняли участие лидеры и активисты общественных организаций, представители политических партий, эксперты в области гендерных знаний и гендерной политики, организовало «Женское независимое демократическое движение». Участники встречи обсуждали состояние женского движения в Беларуси, его достижения и перспективы развития, совместные планы действий для реализации Национальной гендерной платформы (НГП), принятие Меморандума и формирование Координационного Совета НГП.

Это событие решили обсудить участницы конференции Ирина Альховка (МОО «Гендерные перспективы»), Ирина Соломатина и Татьяна Щурко (феминистская инициатива «Гендерный маршрут»).

Женское движение в Беларуси – это миф или реальность?

Ирина Альховка: Не скрою, что по прошествии 20 лет с момента появления первых женских организаций и инициатив мне бы хотелось видеть более организованное и сильное женское движение в нашей стране. Но мы имеем то, что имеем, и я также чувствую свою ответственность за такое положение дел. Женское движение не консолидировано и не однородно. Различается оно и по идеологическим подходам и ценностям (по тому, как женские организации и их лидеры относятся к социальным ролям женщины, ее «истинному» естественному предназначению, праву женщины на аборт, феминизму, гендерному равенству), и по подходам к сотрудничеству с государством. Таким образом, если фундаментальные ценности не совпадают, сложно говорить о стратегическом партнерстве и консолидации. Но мне очень хочется, чтобы такое движение было в нашей стране.

Ирина Соломатина: В ходе конференции мне любопытно было слушать докладчиц, так как и Светлана Бурова (зам. председателя ОО «БАМХЖ»), и Ольга Горбунова (член правления ОО «Радислава») начинали свои выступления с благодарности в адрес Людмилы Петиной (сопредседателя ОО «ЖНДД») за ее самоотверженный труд на ниве продвижения гендерного равенства в Беларуси и взращивания новых организаций. Зная о том, что как раз 20 лет назад, то есть в 1992 году, было учреждено Женское христианско-демократическое движение (так возглавляемая Петиной организация называлась до 1999-го, а затем была переименована в Женское независимое демократической движение, ЖНДД), я подумала, что нахожусь на корпоративном юбилее.

Но позднее стало понятно, что речь всё же идет о 20-летии женского движения в Беларуси в целом. И стало еще интереснее, так как, например, Нина Стужинская (которой не было на мероприятии) – председатель ОО «Беларусская женская лига», кандидат исторических наук – считает: «Самым ярким периодом в истории Беларуси, когда женщины стали выходить на политические позиции, с моей точки зрения является первая четверть ХХ столетия. Время грандиозных геополитических изменений, социальных катастроф, перекройки карты Европы, как ни странно, заставило женщин заняться не свойственной им работой – политикой. На волне национального Возрождения и борьбы за независимость и государственность Беларуси появились первые организованные женские группы, как правило, культурного и гуманитарного направления. Это была первая ступенька выхода на широкое политическое поле».

Елена Eськова, лидер Беларусской женской партии «Надзея», ликвидированной в 2007 году, также считает: «Женское движение в Беларуси имеет глубокие исторические корни. Первые женские организации появились в Беларуси в конце XIX века как отделения российских женских обществ. Специфика их заключалась в сочетании борьбы за равноправие полов и идеи национального возрождения беларусского народа».

То есть получается, что женское движение в Беларуси, скорее есть, чем его нет.

Но если обратиться к «Словарю гендерных терминов», то мы обнаружим, что его нет в классическом понимании. Поскольку«женское движение» – «это совокупность многих женских организаций с фиксированным и нефиксированным членством, которые активно действуют в обществе с целью удовлетворения интересов различных социальных слоев женщин, а также корректировки государственной политики для достижения гендерного равенства в различных сферах общественной жизни».

В структуре третьего сектора женские организации сегодня составляют менее 1,5% (около 30 организаций разного территориального уровня) и действуют они, безусловно, не очень активно. Многие из 1,5% вообще отрицают наличие дискриминации женщин, а также их специфических интересов, которые необходимо защитить. Например, сопредседатель ОО «Беларусский союз женщин» (БСЖ) и председатель постоянной комиссии Совета Республики Национального собрания по образованию, науке, культуре и социальному развитию Антонина Морова считает, что в Беларуси нет необходимости принятия закона о гендерном равенстве для продвижения равноправия мужчин и женщин, так как одинаковые права мужчин и женщин уже гарантированы Конституцией. Сегодня в БСЖ состоят более 170 тысяч женщин, действуют около 3 тысяч первичных организаций, а в 2011-м Союз отметил 20-летие существования.

Тем не менее, периодически некоторые женские НГО пытаются консолидировать усилия, чтобы «поднять женское движение  в Беларуси на качественно новый уровень и усилить влияние женщин в обществе». Так, в 2007 году представительницы общественных объединений Беларуси из 17 городов и инициативы, осуществляющие женские программы, подписали 17 июня в Киеве меморандум о партнерстве. Это произошло в рамках международной конференции «Женская сеть – шанс обретения силы и влияния». Желание работать в рамках сети выразили представительницы РОО «Беларусская женская лига», ОО «Адраджэнне», Ассоциации женщин-юристов (Гомель), Женского клуба «Бона» (Кобрин), клуба «Ульяна» (Витебск) и др.

Но на «качественно иной уровень» перейти не получилось, так как «иной уровень» как минимум предполагает признание наличия различных направлений внутри женских НГО и инициатив, имеющих собственную систему идей, из которых формируются идеология, определяются цели, видение будущего, синтезирующие специфические интересы различных социальных групп женщин на конкретном этапе. Качественный уровень также предполагает способность и желание коммуницировать и договариваться на горизонтальном уровне. К сожалению, ничего этого не наблюдается ни внутри сектора женских организаций, ни снаружи, то есть в третьем секторе в целом.

Татьяна Щурко: «Женское движение» – это некая макрокатегория, которая не позволяет нам понять, какие есть проблемы и почему многое не работает. Я бы скорее говорила о том, что в нашей стране есть женские НГО. Их, как заметила Ирина Соломатина, немного, что, конечно, прискорбно. Но если взглянуть на качество этих организаций, то по большому счету увеличение их количества ни на что не повлияет. Это как с парламентом, в котором у нас 30% женщин, но по сути это не способствует продвижению женского вопроса или гендерной проблематики.

Я согласна со всеми проблемами, которые обозначила Ирина Альховка.

Женские организации часто проявляют чудеса нечувствительности к гендерной тематике, критике ряда вопросов и т.п.

Важно то, что многие организация являются сервисными, то есть ориентированы на определенную категорию женщин и оказание помощи. И нам катастрофически не хватает женских правозащитных организаций, исследовательских центров и особенно феминистских организаций.

Мы говорим о том, есть ли «женское движение» в Беларуси, но мы не говорим о том, насколько это движение чувствительно к феминистской тематике. На обсуждаемой конференции в Минске многие сетовали на отсутствие молодых женщин в организациях, объясняя это немотивированностью молодого поколения. Однако мне причина видится в другом. Наши женские организации излишне иерархизированы, зачастую «традиционны» в своих взглядах, негибки и, соответственно, не привлекательны для молодых активных женщин. Более того, часто «слепота» и нечувствительность организаций к теме конструирования сексуальности, деконструированию института семьи работает скорее на официальный дискурс, нежели на решение проблем, связанных с гендерной дискриминацией.

Соответственно, я осознаю роль и важность женских организаций, их необходимость, однако я достаточно критически настроена в их отношении в связи с тем, что часто складывается впечатление, что все 20 лет мы ходим по кругу, обсуждая одни и те же платформы и идеи. Обсуждения проблем выживания женских НГО не сопровождается дискуссиями о том, каким образом все-таки возможно работать на этой ниве, какие формы можно было бы использовать в ситуации невозможности открытого и непосредственного публичного высказывания, например, на улице. К сожалению, ситуация в Беларуси требует от нас определенной изобретательности. И, мне кажется, это должно стать важным компонентом обсуждений и работы.

Кто и как сегодня говорит (или может говорить) о женских достижениях и перспективах в гражданском секторе?

Ирина Альховка: Кто хочет, тот и говорит. Каждый, кто имеет или чувствует свою причастность к движению, имеет право на свою точку зрения. Но проблема в том, что мы все имеем в виду разные вещи. Например, как мы видим лидерство в женском движении и какие организации мы можем причислять к женским? Какие достижения можно считать заслугой отдельных организаций, а какие – коллективными достижениями? Думаю, что, вспоминая 20-летний путь, сегодня полезно и важно говорить о наших проблемах, которые связаны не только с финансовой и политической ситуацией в стране, но и с оргразвитием и управленческой культурой в женских организациях. И главное – женскому движению пора определить критерии своей эффективности. С моей точки зрения, текущая стратегия женских организаций – это использование паллиативных мер, которые не дают больному умереть, но рецепт на выздоровление уже просрочен.

Ирина Соломатина: Меня немного озадачило выступление Людмилы Петиной, так как она, с одной стороны, говорила о важных достижениях женского движения, о том, что оно накопило большой практический опыт и интеллектуальные ресурсы. Тем не менее, процесс остановлен из-за жесткого контроля, вплоть до преследования со стороны властей как женских, так и общественных организаций и политических партий, занимающихся актуальными проблемами общества. Но, с другой стороны, Петина считает, что женские организации всё же оказывают влияние на государственную политику, в частности, именно благодаря усилиям женских организаций в стране принимаются Национальные планы действий по обеспечению гендерного равенства.

И действительно, в Национальный совет по гендерной политике входят представители женских общественных объединений и Людмила Петина (с момента создания Совета в 2000 году) как сопредседатель ЖНДД. Именно эта организация уже во второй раз инициирует предоставление в Комитет CEDAW альтернативного отчета по выполнению Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин (КЛДЖ). После получения как альтернативного, так и государственного отчета Комитет КЛДЖ рекомендовал беларусскому правительству принять системные меры по устранению дискриминации в отношении женщин и привести законодательство и практику в соответствие с требованиями Женской конвенции. Однако эти рекомендации и по сей день игнорируются беларусским правительством. Следовательно, получается странная схема долгосрочного формального взаимодействия между женскими организациями и правительством.

Правительство их как бы признает, так как в Совет сегодня входят четыре представительницы третьего сектора: Светлана Бурова, Ирина Альховка, Людмила Петина и Антонина Морова. Но, с другой стороны, осуществлять государственную политику, направленную на гендерное равенство, не хочет: на реализацию этой политики специальное финансирование не выделяется.

Странно, что Людмила Петина игнорирует тот факт, что государство затрудняет и препятствует работе не всех женских НГО.

Например, структурное подразделение Беларусского союза женщин «Беларусбанка» – одно из самых массовых по представительству, насчитывает около 10 тысяч членов. «А зарождалось женское движение в банке в марте 2001 года, когда в центральном аппарате была создана первая первичная организация БСЖ. И через пять лет уже все первички объединились в одну большую организацию». 23 сентября 2011 года, на отчетно-выборной конференции, говорилось о том, что «за минувшие годы организацией накоплен большой опыт работы по возрождению нравственных и духовных ценностей, укреплению семьи, поднятию престижа материнства и отцовства, заботе о здоровье женщин и детей, благотворительности». Словами сопредседателя БСЖ А.П. Моровой: «Многие инициативы, реализованные вашей организацией, я готова предложить для внедрения в деятельность Беларусского союза женщин в масштабах всей республики».

Так сколько же женских движений в Беларуси? И что понимается под достижениями: возрождение нравственных и духовных ценностей, нацеленных на укрепление семьи, или влияние на решение в области прав женщин и гендерного равенства?

Татьяна Щурко: У нас отсутствует критическое дискуссионное пространство, которое было бы такой альтернативой государственному/официальному дискурсу. Часто высказывания по той или иной теме обрывочны, разрознены. Многие темы вообще остаются зоной умолчания. Со стороны и женских организаций, и других в тренде говорить о насилии в отношении женщин, участии их в политике и экономике. Однако это говорение не сопровождается глубинным анализом системы патриархата, ее стратегий и практик, в которых и коренятся истоки обозначенных проблем. В исследовательском поле остаются лакуны, так как нет интереса со стороны исследователей и организаций. Более того, необходимы систематические публичные мероприятия, которые бы способствовали обсуждению различных проблем через разнообразные призмы рассмотрения, анализа, решения и т.п. Мне кажется, на этой ниве публичного высказывания мы еще только в начале пути.

Национальная гендерная платформа – что это такое? Отличается ли она от Национальных планов действий (НПД) по обеспечению гендерного равенства, существующих в Беларуси?

Ирина Альховка: Платформа и НПД – два разных документа, и поэтому их сложно сравнивать. Платформа претендует на стратегический рамочный документ, в то время как НПД – это, скорее, набор взаимосвязанных мероприятий, которые имеют актуальность в определенный период времени. НПД не имеют индикаторов выполнения, Платформа содержит такие индикаторы. Платформа определяет долгосрочные стратегии и цели достижения гендерного равенства, но и для ее конкретной реализации также потребуются планы действий, чтобы спланировать логику достижения поставленных в Платформе задач. Платформа отражает текущий уровень развития женских организаций, имеет шанс сплотить женские организации и способствовать согласованию позиций, прояснению тех самых идеологических расхождений, которые у нас имеются. Я думаю, что наибольшую пользу Платформа принесет именно политическим партиям, в которых нередко отсутствуют даже базовые знания по вопросам гендерного равенства и специфических интересов женщин. Вместе с тем, как НПД, так и Платформа не предлагают ничего принципиально нового, того, чего бы мы не знали до сих пор о стратегиях продвижения гендерного равенства. Поэтому для меня Платформа – это скорее политический и символический документ, который обозначает приверженность женского активного сообщества идее равноправия мужчин и женщин.

Ирина Соломатина: Цели «Национальной гендерной платформы» следующие: создание условий для реализации равных прав и равных возможностей мужчин и женщин, их равное участие во всех сферах жизнедеятельности общества, а также объединение усилий государственных органов и гражданского общества по реализации социально справедливой гендерной политики. Содержит она следующие разделы:

* механизмы обеспечения гендерного равенства в Республике Беларусь;

* достижение гендерного равенства в сфере принятия решений и общественно-политической жизни;

* достижение гендерного равенства в экономике;

* укрепление репродуктивного здоровья женщин и мужчин;

* развитие гендерно-чувствительного общественного сознания;

* предотвращение домашнего насилия.

Цель Национального плана – координация действий республиканских органов государственного управления, местных исполнительных и распорядительных органов, общественных объединений, направленных на недопущение проявлений дискриминации по признаку пола и создание условий, обеспечивающих более полную реализацию личностного потенциала женщин и мужчин во всех сферах жизнедеятельности.

Задачами Национального плана являются:

* содействие достижению паритетного представительства мужчин и женщин на всех уровнях управления;

* внедрение гендерных знаний в систему образования;

* формирование в общественном сознании необходимости социального равенства мужчин и женщин во всех сферах общественной жизни;

* сохранение и укрепление репродуктивного здоровья женщин, мужчин и подростков для обеспечения нормального воспроизводства населения и повышения качества жизни;

* укрепление института семьи и семейно-брачных отношений, пропаганда ценностей брака и семьи, достижение гендерного равенства в семейных отношениях, вовлечение мужчин в сферу домашнего труда и процесс воспитания детей;

* содействие достижению гендерного равенства в экономической сфере, дальнейшее развитие предпринимательства среди женщин, повышение конкурентоспособности женщин на рынке труда;

* трансформация общественного сознания, искоренение гендерных стереотипов, связанных с идеей превосходства и доминирования одного пола над другим.

На мой взгляд, цели и задачи Платформ и НПД во многом совпадают. Но тут есть один любопытный момент: Людмила Петина, кроме всего прочего, является заместителем председателя Объединенной гражданской партии, которая как раз и призывает к «консолидации демократических сил на основе гендера». Иными словами, проект Национальной гендерной платформы и подготовленный меморандум о сотрудничестве по ее реализации всем заинтересованным партиям и организациям предлагается подписать в течение ближайшего месяца.

Учитывая тот факт, что в программных документах беларусских партий практически отсутствует «женский» вопрос, а в партийном руководстве подавляющее большинство мужчин, такая инициатива ОГП выглядит достаточно оригинальной.

С другой стороны, учитывая тот факт, что в стране разворачивается очередная политическая кампания 2015 года, и существующие силы должны вступать в коалиции или объединения для того, чтобы рассчитывать на решение хоть каких-нибудь политических задач, подписание и консолидация вокруг такой Платформы становится достаточно актуальным шагом. Любопытно, что в тексте на сайте ОГП констатируется: «Понятно, что, скажем, для ОГП очень интересной и перспективной является тема поддержки и продвижения женщин в бизнесе и предпринимательстве, а для БХД – предотвращение домашнего насилия и т.п.». То есть женские проблемы распадаются на разные, у каждой партии «своя» конкретная тема.

Думаю, что, затрагивая тему перераспределения ресурсов, нужно отдавать себе отчет в том, что если женщины получат равные с мужчинами экономические права, тогда и проблема домашнего насилия сойдет на нет и трудящиеся женщины будут сами заявлять на недобросовестных работодателей, нарушающих их права. Но есть ли гендерно-чувствительное сознание у наших участников политической кампании? Как-то не очень заметно, а раз нет, то почему именно «Национальная гендерная платформа» была выбрана местом консолидации и объединение усилий гражданского общества по реализации социально справедливой гендерной политики и государственных органов? И как насчет самих женских организаций, которые до сих пор не выработали своих собственных позиций в отношении власти и актуальных проблем гражданского общества? Ведь как раз идеологическая невнятность женских организаций является серьезным тормозом в продвижении идей гендерной демократии и позволяет ими манипулировать, втягивая в коалиции и декоративные Советы.

Татьяна Щурко: Для меня «Альтернативная гендерная платформа» не является такой уж альтернативной по отношению к официальной гендерной политике. Странно видеть использование данной темы для консолидации не столько женщин активисток, сколько партий. Наконец-то партии нашли с государством общую тему поговорить, а «женская тема» – опять лишь повод и орудие в политических играх и манипуляциях.

С одной стороны, хорошо, что осуществляются попытки дать ответ официальному дискурсу, создать платформу для консолидации. Однако, с другой стороны, остаются открытыми и непроясненными два вопроса: на кого направлен этот документ? И кто и как будет его реализовывать/продвигать? Другими словами, как в итоге будет работать эта платформа? В самом документе предлагаются после каждого блока рекомендации для правительства («Что должно сделать правительство», «Стратегия для гражданского общества»). Совершенно непонятно для меня, как на практике это будет работать. И вот в этом главная проблема этого документа. Разве недостаточно декларативных и симулятивных проектов и инициатив? Мы можем сколь угодно писать рекомендации «правительству» (опять же, что за макрокатегории «правительство», так и хочется спросить – кто конкретно, кому это вручат в руки?). Почему это привлечет внимание властей? В данном случае для меня это слишком глобальные цели – работать с правительством, гражданским обществом. Это как работать ни с кем, потому что мы так и не определяем, кто конкретно и с кем именно собирается работать.

Соглашусь, что, возможно, для женских организаций и инициатив необходим рамочный документ для консолидации, определения как минимум тех теоретических и методологических позиций, из которых вместе они будут исходить. Это позволит определить призму и ориентиры говорения о проблемах.

Как раз этого общего видения, как минимум понятия «гендера» в нашем «женском сообществе», и не хватает.

И мне этот документ скорее видится не в форме «Национальной гендерной платформы», а как манифест женских организаций, определяющий базовые положения. Создание такого документа должно сопровождаться, конечно, созданием и сети организаций, которые поддержат этот манифест.

Конечно, любая инициатива, как и созданная «Национальная гендерная платформа», имеет право на существование, но мне кажется важной рефлексивная позиция по отношению к предлагаемым инициативам и происходящим событиям. Очень не хотелось бы, чтобы данная платформа и на практике в итоге превратилась в «отличную тему» для спекулирования и достижения своих политических интересов некоторыми субъектами, без какой-либо пользы для решения «женского вопроса».

Интернет-журнал "Новая Эўропа"

Интернет-журнал "Новая Эўропа"