Второй Конгресс исследователей Беларуси: тотальность гендерных вопросов

28–30 сентября 2012 года в Каунасе прошел II Международный Конгресс исследователей Беларуси. В рамках конгресса работало 20 секций, и одной из самых больших была секция «Гендерные политики и практики в Беларуси», которая состоялась благодаря совместным усилиями проекта «Институт Будущего» и Центра гендерных исследований ЕГУ (в лице Елены Минчени и Владислава Иванова).

Свой опыт участия в конгрессе решили обсудить со-организаторки гендерной секции Татьяна Щурко (координаторка), Ольга Бурко и Ирина Соломатина.

Как и почему возникла идея создания гендерной секции в рамках Конгресса?

Татьяна Щурко: В рамках I Конгресса исследователей Беларуси гендерной секции не было, а также не было докладов на гендерные темы в рамках других секций. В этом году нам показалось важным устранить существующий пробел и представить гендерные исследования, так как тема дискриминации по признаку пола является актуальной для Беларуси. Беларусское общество остается патриархатным, а это значит, что от принадлежности к тому или иному полу зависит многое, например, то, какими ресурсами ты можешь обладать, какие роли тебе предписаны и т.п. При этом гендерные исследования в Беларуси на сегодняшний день, на мой взгляд, все еще слабо представлены; отсутствует коммуникация между теми, кого интересует эта тема; многие вообще не знают о существовании друг друга и о существующих исследованиях. Поэтому целью организации и проведения секции стала попытка создания пространства для коммуникации между исследовательницами и исследователями, постоянно работающими в данной исследовательской области.

Ирина Соломатина: Я хотела бы, прежде всего, поблагодарить Ольгу Шпарагу, которая, будучи в оргкомитете Конгресса, предложила подать заявку на гендерную секцию. Именно ее предложение стало толчком для дальнейшей работы. После подведения итогов первого этапа отбора и планирования тематических секций оказалось, что заявлено две гендерных секции: одна – теоретическая (от Центра гендерных исследований ЕГУ), другая наша – практическая (для нас было важно сделать видимым наличие тех, кто постоянно работает с локальным контекстом, а не дает о себе знать эпизодически в качестве эксперта в рамках очередного международного проекта, реализуемого в Беларуси). Далее мы придерживались правил организации секций, в которых было прописано, что для полноценной работы необходима регистрация более 20 желающих выступить с докладами на заявленную тему. В итоге на нашу тематическую секцию зарегистрировалось достаточно большое количество желающих, причем там было пять кандидатов наук, одна профессор и двое участников из Национального совета по гендерной политике при Совете Министров Беларуси. На вторую теоретическую секцию зарегистрировалось менее 10 человек, и именно поэтому мы решили объединиться. В результате было отобрано совместно 30 докладчиков, из которых 24 доехали до Каунаса и в течение трех дней сделали свои доклады в рамках девяти параллельно работающих панелей. Хотя в последний день работы Конгресса, во время подведения итогов, я с удивлением услышала, что на большинстве секций было достаточно скромное количество участников.

То есть нам, оказывается, вполне можно было делать две самостоятельных гендерных секции, игнорируя заявленные правила организации работы Конгресса.

Кроме того, в программе Конгресса было несколько секций смежной тематики, например: «Religion Studies in Belarus», «Belarusian Bible», «Theological Thought».

Участницы секции

Ольга Бурко: В целом, количество участниц и участников в рамках нашей секции сигнализирует об интересе к гендерной тематике со стороны исследовательниц/лей в Беларуси. А озвученный широкий спектр гендерных вопросов, таких как, например, сексуальность, семья, публично-профессиональная сфера, образование и др., делает видимым актуальность гендерной проблематики, что, так или иначе, привлекает внимание исследователей из разных областей науки. Но все же на данный момент в Беларуси прослеживается некоторое игнорирование гендерных исследований и феминисткой критики со стороны государственных институтов, что в свою очередь тормозит развитие беларусской науки, да и беларусского общества в целом.

Какие вопросы и проблемы гендерных исследований были рассмотрены на секции?

Т. Щ.: Для меня при создании секции было важно несколько моментов. Во-первых, ее международный характер. Это значит, что в секцию были включены не только беларусские выступления, но и участницы/участники из Украины, России и Швеции. Таким образом, мы надеялись на возможность солидаризации и консолидации усилий по исследованию Беларуси не только на локальном уровне.

Во-вторых, междисциплинарность секции подчеркивала тотальность гендерных вопросов, которые присутствуют во всех аспектах нашей жизни. Понятие «гендер» отсылает нас как к существующим социальным различиям между мужчинами и женщинами, так и к тому, что эти различия становятся основанием для неравенства между мужчинами и женщинами, которое проявляется в неравноправии, в ограничениях в профессиональной, семейной, бытовой, сексуальной сферах.

Речь здесь идет не только о власти мужчин над женщинами, но и о гендерных иерархиях, которые существуют как между мужчинами, так и между женщинами, т.е. внутри этих социальных групп.

В-третьих, на секции было представлено несколько тематических блоков (например, проблемы женского политического участия, социология семьи, гендерное измерение системы образования, научной сферы, СМИ, лингвистика и др.), причем в основе докладов лежали как широкие теоретико-методологические исследования, так и узкие исследовательские проекты (кейсы) и активистские инициативы.

И. С.: Как я уже говорила, для нас было важным увязать гендерную теорию с практикой. И показать, что практические исследования локальности весьма полезны. Если же мы не занимаемся исследованиями и не анализируем постоянно нашу жизнь, то образуются лакуны, и потом сложно не только вспомнить, но и восстановить то или иное событие или, например, женские имена, а также понять причины выпадения их из истории. Например, сегодня из школьных учебников по истории выпали имена женщин стахановского движения, многостаночниц в текстильной промышленности, Дуси и Маруси Виноградовых, которые в 1930-е годы были символом «нового человека», о чем говорила в своем докладе Наталья Пушкарева, историк из Российской ассоциации исследователей женской истории. Таким образом, из истории исчезают имена, которые были ранее (в советских учебниках), однако новые, как ни странно, не появляются. Отсюда возникают «старые» вопросы, но в новом контексте: Какие способы говорения о женщинах существуют сегодня?

Как именно и в каком количестве в современных беларусских школьных учебниках представлены женщины и какие именно области социальной жизни они представляют?

Этой теме был посвящен доклад Татьяны Щурко «От политики к практике: гендерный анализ беларусских школьных учебников». Ведь «женская история» нужна, прежде всего, для того, чтобы разрушать мифы, многие из которых являются как раз примерами мужского мифотворчества.

Еще один момент. Термин «гендер», который постоянно присутствует в политическом дискурсе, например, при обсуждении законодательного оформления закона о гендерном равенстве, становится манипуляционной категорией. С одной стороны, его постоянно используют для демонстрации развития демократии в Беларуси, с другой же – для сглаживания и выхолащивания политического и культурного смыслов продвижения идей гендерного равенства на иной политический уровень.

В современной Беларуси существуют различные формы дискриминации по признаку пола, например, в сфере труда и занятости. Эта проблема хорошо была представлена, например, в докладе по результатам исследования гендерных вопросов в IT-сфере, проведенного Александрой Санковой и Алексеем Жингяровским (участники Беларусского молодежного общественного объединения «Новые Лица»). О различных формах насилия в отношении женщин должна была говорить Ирина Альховка, которая по семейным обстоятельствам не смогла участвовать в работе секции. Тем не менее, именно она возглавляет организацию «Гендерные перспективы», которая в данный момент принимает участие в реализации страновой программы ЮНФПА по созданию системы профилактики и предотвращения насилия на гендерной почве, включая домашнее насилие. Ожидаемый от этой программы результат – повышение эффективности правовых и организационных механизмов для профилактики домашнего насилия и помощи жертвам домашнего насилия. Следовательно, существующее беларусское законодательство, направленное на предотвращение дискриминации по признаку пола, учитывает далеко не все проблемы, связанные с дискриминацией как системным явлением, а потому в настоящем виде не может в полной мере способствовать их устранению.

Между беларусским законодательством, направленным на предотвращение дискриминации по признаку пола, и правоприменительной практикой существует явное рассогласование.

Именно поэтому необходима серьезная теоретическая проработка проблем дискриминации в области правоотношений, а также стимулирование специальных социологических исследований, позволяющих сделать видимыми, наглядными конкретные проявления дискриминации. Об этом говорила не только я, но и Наталья Маньковская, заместительница председателя правозащитного проекта «ГейБеларусь», в своем докладе «Дискриминация по признакам сексуальной ориентации и гендерной идентичности».

Наталья Маньковская и Татьяна Щурко

Очевидным является и то, что беларусское государство, де-юре заявляющее о значимости проблематики преодоления дискриминации по признаку пола, де-факто не заинтересовано в использовании существующих возможностей для развития правоприменительной практики в соответствии со статьями собственного законодательства.

О. Б.: Резюмируя идеи прослушанных докладов, в которых проводился гендерный анализ в различных областях политики, философии, культуры и частной жизни, можно сказать: «Гендер есть везде!». И такой анализ очень важен и полезен для понимания того, что происходит вокруг.

Какие темы, озвученные на секции, были для нас наиболее интересными и важными?

Т. Щ.: Мне кажется, что нам удалось совместить сугубо теоретические доклады с конкретными исследовательскими и активистскими проектами-презентациями. Отдельно хочется отметить панель «(Не)нормативная сексуальность и проблемы гомофобии в Беларуси и Украине». Появление данной панели в рамках нашей секции и Конгресса особенно полезно, так как для социологов, политологов и других ученых и исследователей-социогуманитариев часто остается непонятным, каким образом сексуальность может быть предметом, например, социологического анализа.

Данная тема часто замалчивается и табуируется, становясь своеобразным «черным ящиком».

В основе такого игнорирования лежит и базовое игнорирование исследований повседневности, когда исследованию публичной сферы придается большее значение, а повседневные практики людей все еще не считаются достойным объектом для анализа. Однако игнорирование темы сексуальности для социологического знания сегодня невозможно, так как телесность и сексуальность являются важными компонентами нашей повседневной жизни, основаниями нашей манифестации, презентацией себя в обществе. Более того, связь между гендером и сексуальность является очень тесной.

К сожалению, даже многие гендерные исследовательницы/ли недооценивают важность социологии сексуальности, иногда в отношении этого вопроса они сохраняют традиционалистский подход. Но именно сексуальность в наибольшей мере связана с понятиями нормы и патологии. Уже с раннего детства в обществе детям навязываются жесткие представления о том, что является нормальным сексуальным желанием для женщин и мужчин. Соответственно, мышление и поведение людей регламентируется четкими предписаниями для их гендера, и все это имеет мало общего с понятиями «природное» и «естественное». Эти предписания призваны поддерживать традиционные гендерные нормы, гендерную структуру общества. Более того, на основании таких жестких правил поведение одних людей легитимируется и одобряется, других же – патологизируется, игнорируется и табуируется. Выпадение из сексуальной нормы становится основанием в отказе быть полноценным гражданином и гражданкой страны.

Этот отказ в правах не проявляется на официальном уровне, но проявляется в «скрытой» дискриминации и насилии. В Беларуси эта проблема приобретает особое значение в связи с сильной традиционалистской направленностью государственной политики. Это проявляется и в искаженном понимании гендерной политики, которая поддерживает гендерную дискриминацию, и в отсутствии зарегистрированных ЛГБТ-организаций в стране, а также в откровенных сексистских и дискриминационных заявлениях президента и других представителей правительства.

Кроме того, говоря о сексуальности, нельзя не упомянуть те «моральные паники», которые поднимаются в стране в связи с демографическим кризисом и ростом числа разводов.

Но в то же время стимулирование рождаемости и охрана здоровья матерей не сопровождаются сексуальным воспитанием в школах, что оборачивается сохранением относительно высокого уровня ранних родов, абортов и инфекций, передающихся половым путем, среди несовершеннолетних. И это далеко не все проблемы, которые становятся следствием игнорирования и замалчивания темы и проблем сексуальности со стороны государства.

И. С.: Весьма полезным для меня лично был обмен мнениями на схожие темы, но из разных полей, учитывая опыт разных стран: Беларуси, Украины, России. Секция продемонстрировала, что гендерные исследования являются реальным междисциплинарным полем, где сосуществуют люди разных специальностей, которые могут быть приверженцами разных идейных концепций, и именно это и является в настоящий момент символом современной науки.

Меня зацепили, рассуждения Кати Наумовой, философа из Питера, в рамках ее доклада «Почему советский/постсоветский феминизм является постмодернистским?». Она говорила о возможностях феминисткой критики права и моделях радикальной демократии, о том, что Закон напрямую связан с насилием, но часто насилие отвергается и вписывается в структуру самого закона. Первый шаг на пути к подвижкам в сфере права со стороны феминизма является попытка преодолеть фантазм о том, что кто-то не произведен насилием. И в первую очередь необходимо признать насильника в себе, а не искать его постоянно в Другом, изображая жертву. После этого мы сможем понять, что насилие лежит в основе институции, а место власти на самом деле пусто, что и организует предпосылки для изобретения новых стратегий освобождения. Политика мобилизации возможна вне логики представительской демократии, например, в логике радикальной (горизонтальной) демократии. Отсюда и цель феминисткой критики права – это указание на приостановку привычных политических режимов чувственности. Катя также рассказала про свой собственный опыт одиночного пикета в центре Питера.

Меня также впечатлили доклады украинских исследовательниц Тамары Марценюк и Татьяны Бурейчак об особенностях национального строительства и гендерной политики в современной Украине. В частности, о происходящей в последнее время демократической регрессии, которая сопровождается повышенным вниманием к вопросам общественной морали. Именно кризис морали (точнее, разложение традиционных ценностей) становится сегодня абстрактным злом в Украине и выдается за причину всех ее несчастий, как экономических, так и политических. Татьяна Бурейчак считает, что призывы возврата к духовным традициям прошлого с одной стороны отвлекают и уводят в сторону от решения насущных проблем в Украине, а с другой являются способом получения символического капитала для агентов, апеллирующих к возврату «традиций». Причем моральная паника рационально нагнетается этими агентами с учетом настроений определенных социальных групп, на которые и направлена стратегия нагнетания и создания страхов разного характера – тут применяется и манипулирование, и искажение реальных данных. Одними из самых активных групп, занимающихся продвижением гендерной паники и дискурсов гомофобии, являются так называемые антигендерные организации. Сегодня таких групп достаточно много в Украине, иногда они являются частью религиозных групп. Причем показательно, что эти организации выступают не против феминизма, а идентифицируют себя именно как анти-гендерные. Их лозунг «Stop gender» свидетельствует об их гендерном невежестве и, в целом, о нежелании знакомиться с тем, что же стоит за этим термином. Основная риторика этих групп направлена на спасение детей, они выступают против ювенальной юстиции, считая, что она отбирает детей и отдает их в рабство гомосексуалам за границу, что ведет к геноциду украинского народа. Протесты этих организаций проходят по всей Украине, в том числе под лозунгом «Гендер – это троянский конь гомосексуализма». Эти группы спекулируют на эмоциональных чувствах людей, оперируя к моральным ценностям, переинтерпретируют концепты гендера, гендерного равенства, сексуальности и гомосексуальности и под прикрытием родительской заботы, по сути, терроризируют родителей, учителей и обычных людей.

О. Б.: Очень важно, что сначала одна и та же аудитория обсуждала философские вопросы, совместно рассуждая о том, что именно через понятия «избыточного субъекта», «иллюзии нормативности» и «силы власти» и необходимо мыслить и феминизм, и действие. И все дело в том, что нужно радикально изменить свое отношение к жизни, тогда сам образ твоей жизни и будет феминизмом в действии. Именно такой позиции относительно феминизма придерживается, например, Джудит Батлер. Потом все дружно обсуждали особенности образования: в Беларуси, Украине и России, затем разговаривали о сексуальности, а также о медиа-репрезентациях и т.д. И именно все это вместе и является тем самым положительным моментом, позволяющим нам не замыкаться на одной тематической рамке и расширять свой исследовательский потенциал, делясь своим опытом с другими, чтобы быть услышанными.

Каковы ваши впечатления от Конгресса в целом

Т. Щ.: Мне хочется проанализировать то, что происходило на Конгрессе, с позиции гендерной исследовательницы и феминистки. С одной стороны, не может не радовать толерантность организаторов Конгресса в отношении нашей секции (и панелей), то есть именно их лояльность и доверие стали основанием того, что секция состоялась. Однако с другой стороны на пленарных заседаниях Конгресса выступали одни мужчины-ученые, женщинам почему-то не нашлось там места. Второе замечание: в рамках Конгресса присутствовали четыре секции смежной тематики: по богословию, библиистике и религиоведению. Такое тематическое однообразие наводит на грустные размышления на фоне всего одной секции по образованию или социогуманитарному знанию. Мне кажется, ситуация с образованием в Беларуси уже давно является критической и требует консолидации и исследовательских усилий в этом направлении.

И. С.: В целом впечатления остались хорошие, особенно от интернациональной, разновозрастной команды современных и продвинутых исследовательниц/ей. Да и Каунас порадовал музеем имени М.К. Чюрлениса, который находится рядом с музеем «Чертей», и приятной гостиницей «Kaunas City» с отличным видом из окна и быстрым интернетом.

Хочется пожелать Конгрессу исследователей Беларуси дальнейшего развития!

Участницы и участники секции

Интернет-журнал "Новая Эўропа"

Интернет-журнал "Новая Эўропа"