Гендерный аспект парламентской избирательной кампании — 2016

Gender agenda in parliamentary election campaign 2016 in Belarus: between the state politics of tokenism and anti-feminist populism of opposition

Irina Solomatina, Victoria Shmidt

Abstract: The current vicissitudes of gender policy in Belarus (‘unpredictable’ won of two oppositional female candidates in the parliamentary election 2016; general growth of number of female members of Parliament; extremely high rank of gender equality achieved by Belarusian state according to various international indexes during the last three years) remain to be addressed. We aim to map the stakeholders of gender agenda by differentiating coordinative discourses produced by the various stakeholders of gender policy (international donors, politicians, female activists) and   communicative discourses,  which circulate in public policy. The interplay between coordinative and communicative discourses is viewed as a multiple indicator for recognizing the limits and options of public policy realm to advance gender equality in contemporary Belarus.

We apply discursive institutionalism in order to explore the interaction between two main contexts of gender policy, the obviously perfunctory efforts by the state to advance the image of Belarus as gender paradise and various anti-feminist manifestations typical of public rhetoric and internal strategies of oppositional movements during the election campaign in 2016. The Belarusian regime has transformed the international expectations regarding gender equality in diverse tropisms built into the general message about security and the state as it’s core guarantee. By maintaining quantitative indices of gender equality including political participation of women, the Belarusian state blocks the critical revision of its policies and strategies in the most sensitive realms as labor policy, minimization of domestic violence and reproductive health. Also, by avoiding any unpopular topics as gender inequality and putting forward nationalistic ideas, all oppositional camps (as traditional, left and right coalitions, as the new generation of opposition as ‘Tell the truth’ or ‘The Greens’) not only remained not enough sensitive to the sexist escapades of some male candidates including oppositional leaders but oppressed the political component of women’s participation prescribing to the female activists  particular roles as the most beautiful candidate or those who introduce purity into the dirty world of public policy. The wide range of objectifying discourses around women resonated with the predominant theme of disclosing corrupt regime and led the top-level of oppositional campaigns to either simplified understanding of gender inequality or ignoring this topic.

Nevertheless,  regional female candidates of different oppositional parties advanced gender agenda in their own way – by address women to participate in solving such tasks as   family-friendly work, pension and parental rights. We explore four cases, Nadezhda Shomchenko (The Belarusian Social Democratic party, Assembly), Tamara Zajtceva (The Belarussian Popular Front), Olga Damaskina (The movement for freedom), and Olesya Sadovskaya (Our Home and The Belarusian Left Party “A Just World”) as the examples of bottom-to-top initiatives of left-wing female activists who implemented various strategies toward politicizing their own cases from informal networking to strategic litigation. This trend still unrecognized by those who aim to elaborate gender agenda is contrasted to the official win of two oppositional female candidates, Anna Kanopatskya and Helena Anisim, who despite their oppositional affiliation aligned with the current priorities of neo-liberal nationalistic tokenism of the state.  

Политические контексты участия женщин в парламентских выборах

В данном исследовании ставились задачи проанализировать: то, какими средствами пользуется оппозиция для того чтобы запомниться избирателям; становится ли поставленная задача — пропаганды своих идей и подходов — возможностью или риском для распространения идей гендерного равенства; используются ли идеи гендерного равенства для усиления оппозиции.

Статистический анализ указывает на то, что рост участия женщин в предвыборных кампаниях в Беларуси начался с 2004 г.: в 2000 г. доля женщин-кандидатов составляла 11% от всего количества кандидатов, с 2004 г. эта доля постепенно увеличивается и остается в пределах 20‒24%. Такое увеличение доли обусловлено в первую очередь резким ростом количества беспартийных кандидаток в кампании 2004 г. и в последующие годы. Среди беспартийных кандидатов есть и те, кто входят в оппозиционное политическое движение, например, «Говори правду», «Общества беларусского языка имени Франциска Скорины» («Таварыства беларускай мовы імя Францішка Скарыны» (ТБМ)) или профсоюзы (вместе с тем, не все кандидаты и кандидатки от профсоюзов беспартийные). Основная часть беспартийных — это региональные руководительницы государственных структур или уже избранные женщины-депутаты. Увеличение их участия в выборах можно объяснить тем, что власти решили использовать их как административный ресурс в пользу обеспечения процедуры выборов. Вместе с ростом количества кандидаток увеличивается и доля женщин, избранных депутатами. В 2004 г., когда и наблюдается увеличение доли женщин-кандидаток, правительство Беларуси отчитывалось перед Комитетом о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин (CEDAW) о результатах выполнения положений Женской Конвенции. Сейчас правительство Беларуси также представило в ООН официальный периодический доклад и будет его защищать в конце октября 2016 г. в Женеве.

Прямая зависимость между ростом количества выдвигаемых кандидаток и количеством женщин, выигравшем выборы, не наблюдается. Так, при умеренном росте количества кандидаток с 2012 по 2016 гг. рост доли женщин депутатов существенно превосходит динамику по показателю выдвижения кандидаток. Открытым остается вопрос, какие факторы влияют на увеличение количества женщин-депутаток, если не увеличение их публичного капитала (что могло бы объяснить выдвижение большего количества женщин кандидаток и более артикулированную постановку гендерного вопроса). Один из факторов, который следует принимать во внимание и который имеет особое значение, — это показатели гендерного равенства в Беларуси.

Гендерное равенство — предмет публичной гордости нынешней власти и козырь во взаимодействии с международным сообществом. Индексы гендерного равенства указывают на то, что Беларусь отличается высокими показателями. Признается, что стране есть куда стремиться, но и власть, и ряд влиятельных международных организаций сходятся во мнении, что страна практически достигла целей гендерного равенства. По данным Gender Gap 2015, Беларусь занимает 31 место среди 145 стран. В июне 2016 г. Минск принимал международный форум женщин-лидеров «Равные возможности для лучшего будущего», организованный при поддержке ОБСЕ, БДИПЧ, ЮНФПА и Института Рауля Валленберга в БГУ. Списки приглашенных утверждались МИДом, и на форум не позвали ни одну партийную активистку. Форум завершился принятием Минской декларации женщин-лидеров, призывающей укрепить сотрудничество в регионе ОБСЕ для продвижения гендерного равенства.

Разные экспертные оценки как внутри страны, так и за ее пределами позволяют обнаружить, что беларусские женщины сталкиваются с разнообразными и систематическими нарушениями их прав. Успехи Беларуси, которые демонстрируют власти, международными структурами оцениваются с явным преувеличением. Объяснить это можно тем, что нынешняя власть, пусть и формально, реагирует и отвечает на требования международных организаций (ОБСЕ и Совет Европы). Поддержка имиджа Беларуси как страны, стремящейся к европейским ценностям — международным стандартам по достижению гендерного равенства, — непосредственно выгодна и властям РБ, и международным структурам, которые сотрудничают с правительством страны. Признание достижений в области гендерного равенства позволяет легитимизировать поддержку стране, которая совсем недавно имела имидж «последней диктатуры Европы», сохранять и интенсифицировать коммуникацию между Беларусью и международным сообществом, и подписанная Минская декларация по укреплению сотрудничества в регионе ОБСЕ это доказывает. Такое взаимодействие властей РБ и международных акторов можно считать компромиссом — который ограничивает возможность критической ревизии политики в отношении женщин со стороны как тех, кто реализует эту политику внутри страны, так и тех, кто ее поддерживает — международных доноров.

В публичной риторике вокруг гендерного равенства проявляется свойственная беларусским властям тема передовика (выполнения и перевыполнения обязательств). В ходе визита беларусской делегации (июня, 2016) в Нью-Йорк для участия в сессии совета Программы развития ООН, Фонда ООН по народонаселению и Управления ООН по обслуживанию проектов (ПРООН/ЮНФПА/ЮНОПС) заместитель постоянного представителя Беларуси при ООН Евгений Лазарев заявил, что на поприще продвижения гендерного равенства и усиления роли женщин Беларусь уже достигла существенных и передовых успехов, поэтому, делегация Беларуси предлагает поделиться своим положительным опытом со всеми заинтересованными странами-членами фонда ООН.

Лидия Ермошина, комментируя выдвижение большего количества женщин-кандидаток, указала: «Если говорить о справедливости и пропорциональном представительстве в парламенте нашей страны, то, конечно, женщин должно быть больше, потому что у нас более половины населения — женщины и более половины избирательниц — это опять-таки женщины. Так что 30% — это не пропорциональное, а заниженное представительство». В выборах 2016 г. 34% выбранных депутатов — женщины. В публичной сфере государство остается в статусе не только «передовика», но и главного и единственного гаранта прав женщин Беларуси. Одним из аргументов в пользу отказа регистрации Могилевского гендерного центра «Ружа», (инициаторами создания являлись активистки БСДП «Грамада») и ОО «Гендерное партнерство» (ОГП) стало несоответствие намерений этих организаций — бороться с дискриминацией по признаку пола — положениям Конституции РБ, где уже прописаны гарантии гендерного равенства.

Однако политика государства не единственный фактор, который направляет участие женщин на выборах. Динамика количества выдвижения кандидатов от оппозиции не всегда соотносился с ростом участия женщин от оппозиционных партий. Так, в 2004 г. при значительном увеличении количества кандидатов от оппозиции количество кандидаток оппозиционных партий существенно не увеличилось. В 2008 и 2012 гг., когда снизилось количество оппозиционных кандидатов, снизилось и количество кандидаток. Выдвижение кандидаток оппозиционными партиями варьируется не только от года к году, но и от региона к региону. Например, в Минске в 2000 и 2004 гг. не было кандидаток от оппозиции, тогда как в 2008 и 2012 гг. доля кандидаток в этих регионах превосходила средние показатели участия женщин в выборах от оппозиции. В 2016 г. доля участия кандидаток в Минске вновь снижается. Такая динамика указывает на то, что доля женщин в наиболее стратегически значимом для оппозиции регионе — столице — растет в период кризиса и остается низкой в период относительной политической стабильности (для оппозиции). В 2012 г., когда была наиболее последовательно реализована кампания бойкота выборов и количество заявленных кандидатов от оппозиционных партий было намного больше, чем зарегистрированных, — доля кандидаток возросла. Вместе с тем, в Гомельской области, по сравнению с другими регионами, участие женщин остается минимальным на протяжении всех кампаний. И наоборот, есть регионы, в которых сохраняется достаточно высокое участие женщин в кампаниях, например, Могилев.

Ресурс парламентаризма остается одним из ключевых для продвижения гендерной повестки: в ходе кампаний появляется возможность обсуждать проблемы равенства женщин, анализировать и критиковать осуществляемую политику с точки зрения обеспечения прав женщин, располагать избирателей к осмыслению проблем — посредством презентации опыта активисток. Именно эти меры не только рекомендуются международными организациями, но и становятся предметом оценки. А оценка положения женщин в Беларуси указывает на ряд проблем, которые требуют актуализации: поддержка здоровья женщин (современная государственная политика направлена исключительно на репродуктивное здоровье, а профилактика заболеваний женщин старшего возраста остается нерешенной проблемой); проблема занятости женщин и защита их трудовых прав (особенно в сферах, где востребован рабочий труд); организация профессионального переобучения (особенно после отпуска по уходу за ребенком); снижение домашнего насилия; поддержка малого и среднего бизнеса, которые по преимуществу остаются «женскими» сферами.

Публичная риторика парламентских кампаний в идеале должна быть свободна от сексизма и объективации. Но анализ кампании 2016 г. указывает на пробелы в решении задачи продвижения гендерной повестки.

УЧАСТИЕ ЖЕНЩИН И ГЕНДЕРНАЯ ПОВЕСТКА ОППОЗИЦИОННЫХ ДВИЖЕНИЙ В ПАРЛАМЕНТСКОЙ ИЗБИРАТЕЛЬНОЙ КАМПАНИИ 2016

Период данного исследования охватывает все этапы предвыборной кампании 2016 г. и анализирует участие женщин в теледебатах, пикетах и других мероприятиях. В анализ также включены программы и публикации, появившиеся в первую неделю после выборов.

Представители оппозиции согласованно заявляют, что предвыборная кампания 2016 г. важна для них в первую очередь для решения коммуникативных задач — «достучаться до избирателей», запомниться им и использовать ресурс публичности в пользу популяризации своих идей.

В исследовании использовались следующие индикаторы гендерной риторики:

● Какими каналами, с каким потенциалом интерактивности и насколько успешно для распространения информации пользуются оппозиционные лидеры и кандидатки, и какие послания транслируются этими каналами;

● Риторика кандидаток и их движений, которая касается основных аспектов гендерной повестки: принятие идей равенства (и феминизма); профилактика домашнего насилия; репродуктивные права женщин (и в целом право на здоровье); право политического участия и стратегии его обеспечения для женщин.

● Взаимная критика и рефлексия оппозиции относительно гендерной проблематики, включение гендерной тематики в дебаты, интервью, в том числе и реакция со стороны оппозиции на публичные акции и заявления сексистского типа как со стороны власти, так и со стороны оппозиции (что, к сожалению, в рамках предвыборной кампании проявлялось достаточно часто).

Основным методом сбора данных был desk-research — качественный анализ вторичной информации из различных источников, наиболее информативными с точки зрения понимания гендерной риторики были выступления кандидатов и кандидаток на ТВ и дебаты. Печатная информация (статьи и репортажи) практически не содержала необходимых для анализа данных. И эта особенность заслуживает отдельного внимания: гендерная проблематика присутствует в публичном дискурсе, но в устной, а не письменной, зафиксированной форме. Кандидаты и кандидатки высказываются по тем или иным проблемам, «выдают» свои гендерные установки, однако это не наблюдается в письменных источниках. Такой контраст одновременного присутствия и отсутствия гендерной повестки можно объяснить двойственным положением тематики женского равенства в публичном дискурсе в Беларуси — о нем невозможно не говорить, но говорить о нем не принято. Соответственно, мы проанализировали выступления всех кандидаток от оппозиционных партий — и в тексте представлены высказывания тех, кто так или иначе обсуждал гендерную проблематику.

После выборов состоялось неформальное общение с бывшими кандидатками и активистками их поддерживающими и удалось задать им вопросы о том, какой поддержки им не хватало, с какими трудностями они столкнулись. В неформальной встрече приняли участие активистки БНФ, БСДП «Грамада», «Рух за Свободу». Их мнение дополняет и уточняет данные анализа публичной риторики.

ПРАВОЦЕНТРИСТСКАЯ КОАЛИЦИЯ (ОГП, БХД, ДВИЖЕНИЕ «ЗА СВОБОДУ»)

Объединенная правоцентристская коалиция выдвинула 17 женщин из 67 выдвинутых кандидатов, что составляет 24% от всех зарегистрированных кандидатов — тут была самая значительная доля женщин-кандидаток в сравнении с остальными оппозиционными партиями и движениями. В парламент прошла Анна Канопацкая.

Кандидатки от правоцентристской коалиции

ФИО, год рождения

Партийная принадлежность, связь с движением

Основная тема в публичной риторике

КОСТЮКОВИЧ Диана Степановна, 1963

ОГП

Трудоустройство

МАЛАЩЕНКО Татьяна Сергеевна, 1968

БХД

Беларусский язык, образование, упоминает тему материнства

СЕВЕРИНЕЦ Татьяна Евгеньевна, 1954

лидерка БХД по Витебской области

Противостояние власти, разоблачение

ШАБУНЯ Елена Алексеевна, 1968

БХД

Противостояние власти, разоблачение

ЯСКЕВИЧ Ирина Григорьевна, 1963

ОГП

Поддержка предпринимательства

 

ЛУЦКОВИЧ Елена Сергеевна, 1981

ОГП

Трудоустройство, предпринимательство

 

ЛУКАШЕВИЧ Наталья Ришардовна, 1980

ОГП

Трудоустройство, предпринимательство

ДАВИДОВИЧ Ирина Бенедиктовна, 1964

ОГП

Защита памятников культуры, возвращение прежнего исторического величия

НАГОРНАЯ Алина Александровна, 1992

Формально от ОГП, но состоит в «Рухе за свободу», прежде в БНФ, первично заявлялась как беспартийный кандидат

Национальная безопасность

КАБАНЧУК Таисия Карповна, 1954

БХД

Противостояние власти, разоблачение

ШАМБАЛОВА Татьяна Петровна, 1986

БХД

Противостояние власти, разоблачение

КАНОПАЦКАЯ Анна Анатольевна, 1976

ОГП

Предпринимательство

УСИНОВИЧ Татьяна Иосифовна, 1985

БХД

Противостояние власти, «сильная семья — сильная Беларусь», многодетность семей

КОВАЛЬКОВА Ольга Александровна, 1984

БХД,

Противостояние власти, «сильная семья — сильная Беларусь», многодетность семей

ХОМИЧ Марина Владимировна 1990

БХД

Предупреждение внешней угрозы со стороны России, патриотизм

МАЙОРОВА Ольга Владимировна 1966

ОГП

Трудоустройство, защита прав животных

СЬЯНОВА Александра Александровна 1955

БХД

Экономические реформы

Использование коммуникационных технологий в работе с избирателями

Оппозиционная партия ОГП имеет свой канал на youtube — ОГП-TV. Канал регулярно пополняется короткими интервью, которые берет в основном лидер партии Анатолий Лебедько по преимуществу у членов правоцентристского блока. Лебедько обращается ко всем собеседникам и собеседницам как к экспертам. За время предвыборной кампании в программах Лебедько были Ирина Давидович, Ириня Яскевич и Татьяна Северинец. Остальные женщины-кандидатки не участвовали ни в одной из программ в период с июня по сентябрь 2016 г.

Гендерная риторика в публичных высказываниях

Накануне практически каждого электорального цикла наблюдается волна попыток регистрации женских структур при партиях. И нынешние выборы не стали исключением. В конце января 2016 г. прошла учредительная конференция женской части ОГП по поводу создания общественной организации «Гендерное партнерство». Ее председателем была выбрана Антонина Ковалева, заместитель председателя ОГП. В соответствии с проектом устава организации, целями ОО были свободное и равноправное участие женщин в политической, общественной, социальной сферах деятельности общества и государства, а также создание условий для реализации равных прав и равных возможностей женщин и мужчин. Попытка зарегистрировать ОО не реализовалась: суд отказал на основании противоречия устава организации действующей конституции РБ.

Приветствуя участниц будущего объединения «Гендерное партнерство» (далее «ГП»), А. Лебедько заявил, что видит «большой потенциал» в создаваемом женском объединении и было бы очень хорошо, если бы ее представители приняли участие в парламентской кампании 2016 года: «Мы знаем, в какой стране живем, как считаются голоса. Но кризис заставляет власти пойти на некоторую либерализацию. Давайте используем появляющиеся возможности на 100%. У нас есть послание к людям: "Миллион новых рабочих мест". Было бы хорошо, если бы оно говорилось и женскими устами», но при этом было заявлено, что организация не будет политической. Показательно, что и молодой лидер ОГП, заместитель председателя партии по вопросам семьи, молодежи и гендерного равенства Владимир Вуек говорит о том, что: «Увеличение активности женской половины демократически настроенной части общества — задача не из легких. Мы скорее ориентировались не на количество, а на качество. На таких традиционных встречах как "Чай-кофе-ОГП", партийные собрания, избирательных кампаниях, включая пикеты и сборы подписей, мы старались задействовать как можно чаще нашу прекрасную половину». Оборот «наша прекрасная половина» по отношению к партийкам означает сегрегацию по отношению к женщинам, которую принято называть сексизмом.

В материалах СМИ о создании женского объединения лидер партии ОГП говорит о видении будущей деятельности женской структуры больше, чем сами активистки. Тоже самое случилось и после выборов. На фоне умеренных результатов большинства кандидаток правоцентристского блока, которые по официальным данным набрали в среднем 2,2–3% голосов, победа Анны Канопацкой, которая шла по тому же округу, что и экс-кандидатка в президенты в 2015 г., Татьяна Короткевич, стала сенсацией. Лебедько говорит от лица оппозиционной дебютантки больше, чем она сама. В интервью Российскому Радио свободы Лебедько сообщает: «Сама по себе Анна Канопацкая ничего не может, но опираясь на профессиональную команду ОГП тут есть определенная интрига. Мы должны воспользоваться этим…»

Анна Канопацкая последовательно конструирует свой имидж как женственной «нормальной» женщины — подчеркивая свой материнский опыт и связывая ответственность за будущее своих двоих «замечательных детей» с мотивацией участвовать в политике. В интервью от 22 октября 2016 депутат Канопацкая с недоумением отзывается о своем многократном участии во встречах с «ярым» феминистским крылом Европейской народной партии и рассказывает о том, что ее сын спрашивает: «Мама, ты такая красивая, зачем тебе эти феминистки?!» Алена Анисим и Анна Канопацкая TUT.BY. Анна не оспаривает утверждений своих партийных коллег по поводу «прекрасной половины» ОГП, о не актуальности продвижения гендерной повестки (например, борьбы с домашним насилием) и введения квот для женщин.

Тем не менее, именно кандидат от ОГП, Павел Стефанович, выступил с предложением бороться с домашним насилием и легализовать коноплю.

Сочетание этих лозунгов для самого кандидата одинаково значимо, так как именно по этим темам, на его взгляд, проходит та грань которая отделяет Беларусь от цивилизованного мира: «И борьба с домашним насилием, и легализация конопли ― это путь, по которому идет западная цивилизация... Я выбрал те темы, которые касаются каждого из нас. Каждая четвертая беларусская женщина является жертвой домашнего насилия, несколько сотен человек ежегодно оказываются в тюрьме из-за того, что они употребляют марихуану. Естественно, это большие проблемы. Мы всем обществом можем бороться с ними, но не теми методами, которыми обычно борются наши власти». У независимых СМИ повышенный интерес вызвала тема конопли. В одном из материалов о программе кандидата домашнему насилию был посвящен лишь последний из 12 абзацев текста. Руководства ЦИК и государственные СМИ трансляцию выступления Стефановича по телеканалу «Беларусь 3» и печать программы в газете запретили на основании существующего запрета на пропаганду наркотиков, что вызвало еще одну волну интереса к Стефановичу. Показателен для анализа выпуск авторской программы Лебедько «ОГП-TV: Защитить нельзя бить» с кандидатом в депутаты от ОГП Павлом Стефановичем. Тема конструируется в привычных клише о проекции авторитарного режима на семейную коммуникацию, что и выдается за причину насилия в Беларуси. Оппозиции отводится роль той силы, которая может «защитить сотни, тысячи женщин, детей и мужчин от домашнего насилия — освободив страну от авторитарной тирании». Вместе с тем, ведущий программы Лебедько подчеркивает, что домашнее насилие, на его взгляд, — не столько заметная и актуальная проблема, в сравнении, например, с безработицей или экономическим кризисом. Кандидат не соглашается с ведущим и приводит убедительную статистику, доказывая что проблема есть, и предлагает продвигать принятие Закона по противодействию насилия и введение охранного ордера, объединив усилия разных экспертов. Однако ни лидер ОГП, ни беседующий с ним кандидат не следят за теми нормами, которые уже практикуются в РБ для предупреждения домашнего насилия. В 2014 году в Беларуси уже было введено защитное предписание для семейных агрессоров — что явилось важной новацией в противодействии домашнему насилию.

Примечательно, что второй разговор Лебедько со Стефановичем о легализации конопли — выпуск «ОГП-TV: Наркополитика властей и Павел Стефанович» — был просмотрен более 1200 раз, тогда как беседа о домашнем насилии — менее чем 200. Открытым остается вопрос о том, разумно ли совмещать эти две темы в пользу продвижения более прогрессивного взгляда на проблему насилия. Такие возможности коммуникации в социальных сетях, как вовлечение активистов «со стороны» и экспертов — посредством активного взаимодействия с ними онлайн; использование сетей для коммуникации с потенциальными избирателями или целевой группой, на которую направлен слоган, — практически не использовались. Кандидат ОНГ Стефанович не разместил выпуск «ОГП-TV: Защитить нельзя бить» в Facebook Сеть общественных организаций и активистов, работающих в области профилактики и противодействия домашнему насилию.

Правоцентристская оппозиция по преимуществу продолжает отдавать предпочтение достаточно провокационным акциям — когда репрессивная реакция власти остается весьма вероятной. Например, исполнение песен с политическим содержанием, за которые Татьяна Северинец и ее соратники, скорее всего, могли бы быть привлечены к административной ответственности. Одним из примеров воплощения такой стратегии можно считать пикет в Витебске 22 июля 2016 г., организованный правоцентристской коалицией, в котором приняли участие не только все ее лидеры — Виталий Рымашевский, Анатолий Лебедько и Юрий Губаревич, но и Галина Скороход, заместительница председателя движения «Рух за свабоду», лидерка движения «Женщины против фальсификации». Участие известных лидеров должно было придать акции кандидатки больше значимости, однако выбранный формат вызвал негативные отзывы — если судить по реакции тех, кто комментировал акцию на канале youtube, на котором была размещена запись пикета. Татьяна Северинец, кандидатка от БХД, переложила и озвучила ставшие традиционными для оппозиции обвинения власти в рэп на мотив «We will rock you», хита группы Queen 1977 г. Хит стал одним из самых популярных мотивов коммерческой, социальной и политической рекламы, использовался как за рубежом, так и на постсоветском пространстве. Учитывая массовую популярность рекламных клипов, Северинец рассчитывала на привлечение интереса жителей Витебска, но толпа не собралась.

Стилистика кандидаток была и подчеркнуто женственной — например, у Дианы Костюкович. Она фокусируется не на критике нынешней власти, но на запросе граждан. Она проводит пикеты под лозунгом «От кандидата с любовью» — примечательно, что если бы Костюкович следовала гендерно корректной лексике и использовала слоган «От кандидатки с любовью», то это бы выглядело гораздо более двусмысленно, хотя нельзя не признать, что любовь не знает ни гендера, ни ориентации. Ключевым символом ее акции становится сердечко — именно в «сердечки» потенциальные избиратели вписывали свое послание кандидатке. Любовь — универсальное понятие, но показательно то, что только кандидат-женщина использовала его в своей предвыборной кампании.

Несколько кандидаток от БХД в своих публичных выступлениях подчеркивали свой статус матерей нескольких детей и ссылались на кампанию БХД «Сильная семья — сильная Беларусь», которая поднимает тему «явного демографического кризиса», «деградации морали», ведущей к разрушению семьи и абортам — «величайшему злу, которое мы совершаем против самих себя». Кампания «Сильная семья — сильнaя Беларусь» реализуется под руководством кандидатки от БХД Ольги Ковальковой и включает риторику, направленную на усиление поддержки здорового образа жизни нации, с вопросами национальной безопасности. Активистки и активисты БХД пытаются повлиять на законодательное регулирование права на аборт, то есть пересмотреть устоявшееся отношение к аборту в Беларуси, продвигая консервативную позицию относительно проблем гендерного равенства и прав женщин.

ЛЕВЫЙ БЛОК ОППОЗИЦИИ БСДП «ГРАМАДА», «СПРАВЕДЛИВЫЙ МИР»

Партии левого крыла также активно выдвигали женщин. БСДП «Грамада» выдвинуло 6 кандидаток (20,7%), среди них и глава партии, Ирина Вештард. БСДП приняло решение об усилении политического участия в парламентской кампании еще в конце 2015 г. Рабочая группа «Женщины БСДП» принимает предварительное решение о том, кто и с какой программой пойдет на выборы в начале 2016 г. Вместе с тем, выбранные тактики работы с избирателями и оценка их эффективности остается открытым вопросом. Аудитория социальных сетей (facebook, vk) у левых движений еще меньше, чем у правых. Лидеры левых партий практически не используют потенциал социальных сетей для повышения своего капитала. Но некоторые из кандидаток, такие, как, например, Анна Канюс, которая баллотировалась по 3 округу Брестской области, активно использует ресурсы онлайн коммуникации — хотя такая тактика остается исключением из правил и, судя по всему, была личной инициативой кандидатки.

Кандидатки от БСДП «Грамада»

ФИО, год рождения

Основная тема в публичной риторике

ВЕШТАРД Ирина Зеноновна, 1953, глава партии

Реформа государственного управления, развитие малого и среднего бизнеса

ШОМЧЕНКО Надежда Александровна, 1962, частично аффилирована с движением «Рух за свободу»

Критика трудовой политики как ущемляющей права женщин

ШКАДУН Наталья Алексеевна, 1959, активистка, которая голодовкой добилась улучшения условий жилья,мать пятерых детей, одна из ее дочерей — активистка БСДП «Грамада»

Предотвращение ухудшения социального законодательства: поддержка доноров крови, пенсионеров, отмена декрета о тунеядстве. «Главное богатство страны — здоровье нации»

ЕВСЕЕВА Инна Викторовна, 1961

Развитие малого и среднего бизнеса

ГАЛАНИНА Наталья Борисовна, 1980, координирует рабочую группу "Женщины БСДП" по Брестской области

Благополучие региона

КАНЮС Анна Владимировна, 1978

Региональное развитие, поддержка местных инициатив

Гендерная риторика в публичных высказываниях

Кандидатка Надежда Шомченко (медсестра) в своих выступлениях и дебатах активно критиковала контрактную систему, закон о тунеядстве, недостатки системы защиты от безработицы. Для нее главным аргументом против ненормированного рабочего дня и пробелов защиты трудовых прав женщин является их работа в ущерб родительской функции. По мнению Шомченко, профсоюзы потакают нарушению законодательства о защите трудящихся и женщины должны сами находить различные способы бороться за свои права. Одним из таких способов могут быть общественные слушанья — закон о них выходит как раз в период парламентской предвыборной кампании. На дебатах на государственном телеканале кандидатка прямо призывает женщин голосовать за нее, поскольку она обещает представлять их интересы и отстаивать их права.

Две другие кандидатки от БСДП «Грамада», которые сумели привлечь достаточно внимания к своим кампаниям, Наталья Шкадун и Анна Канюс, практически не развивали гендерную проблематику в своих выступлениях.

Как и правоцентристская коалиция, левые попытались создать самостоятельную региональную организацию, которая должна была заниматься проблематикой гендерного равенства. И, как и у активисток ОГП, желание активисток БСДП «Грамада» зарегистрировать ОО Могилевский Гендерный Центр «Ружа» («Роза») не удалось реализовать — суд отказал в регистрации. «Признание в Республике Беларусь дискриминации по признаку пола не соответствует нормам о праве о равенстве женщин и мужчин, которые закреплены на законодательном уровне», — говорилось в ответе главы областной юстиции Александра Маймусова. Также суд посчитал противоречащим законодательству намерение членов «Ружы» проводить гендерный мониторинг, сбор, анализ «данных о социально-экономической и иных сферах деятельности в городе», поскольку «реализацию вопросов гендерной политики осуществляют соответствующие уполномоченные государственные органы». Инициаторки создания ОО МГЦ «Ружа» указывают, что по закону об общественных объединениях запрещены создание и деятельность организаций, ставящих целью пропаганду войны или экстремистской деятельности. Также запрещена деятельность организаций, направленная на содействие предоставлению иностранными государствами гражданам РБ льгот и преимуществ в связи с политическими, религиозными взглядами или национальной принадлежностью. «Указание на иные ограничения целей при создании и деятельности общественных объединений в законе отсутствуют», — отмечается в жалобе. Активистки просили суд признать неправомерным и незаконным решение работницы управления юстиции, отказавшей в регистрации «Ружы», и обязать чиновников зарегистрировать общественное объединение. Но им было отказано.

«Суд принял политически мотивированное решение. Будем обжаловать, а затем обращаться в Комитет ООН по ликвидации дискриминации в отношении женщин», — заявила БелаПАН председатель незарегистрированной организации Елена Борисова. «В Беларуси существует дискриминация, но она находится в тени. Государству невыгодно эти вопросы поднимать на общественное обсуждение, учить людей каким-то гендерным вопросам, объяснять причины и последствия дискриминации», — заявила Борисова. Однако ни одна из 6 кандидаток, за исключением Шомченко от БСДП «Грамада», в том числе и активистка «Ружи» Анна Шкадун младшая, дочь кандидатки в депутаты Натальи Шкадун, в своих телевизионных выступлениях ничего не говорили о своих намерениях бороться с имеющейся дискриминацией по признаку пола.

Партия «Справедливый мир» выдвинула 7 кандидаток — хотя до участия дошло 6 (13%), поскольку одна из кандидаток снялась с выборов. Также Олеся Садовская, которая представляла «Наш дом», была выдвинута, но не была зарегистрирована, шла от партии «Справедливый мир».

Кандидатки от партии Справедливый мир

ФИО, год рождения

Основная тема в публичной риторике

СЕРИКОВА Ирина Владимировна, 1976

Ни один из доступных каналов распространения информации, включая сайт партии, страницы кандидаток, youtube каналы, оппозиционные СМИ, не содержат информации о выступлениях кандидаток.

ФЕДОНЮК Людмила Николаевна, 1981

МАГЛЫШ Наталья Анатольевна, 1969

НАУМОВА Валентина Геннадьевна, 1969

ГРИЦЕНКО Светлана Александровна, 1972

ЛИСИЦЫНА Галина Михайловна, 1945

ЛЫНЬКОВА Виктория Анатольевна, 1975

БЕЛАРУССКИЙ НАРОДНЫЙ ФРОНТ (БНФ)

Среди 60 выдвинутых кандидатов было 9 женщин (15%), включая Ольгу Дамаскину, которая представляла сразу два движения — «Рух за свободу» и БНФ. Следует отметить, что только 4 кандидатки — Дамаскина, Логвинович, Ильинич и Зайцева — были заметны в публичном пространстве. На сайте партии не было достаточной информации о ходе кампаний кандидаток — например, не было записей и перепостов их обращений, участия в дебатах и т.д. Две кандидатки от БНФ рассказали, что не получали от партии достаточной поддержки на этапе подготовки выступлений и в ходе кампаний. Фактически те самобытные кампании кандидаток от БНФ, Ольги Дамаскиной, Натальи Ильинич, Тамары Зайцевой являются актами их собственного гражданского и политического творчества.

Кандидатки от партии БНФ

ФИО, год рождения

Основная тема в публичной риторике

ГЕНДЕЛЬ Татьяна Александровна, 1988

Нет информации

ОМЕЛЬЯНЧУК Ирина Николаевна, 1960

Нет информации

ДАМАСКИНА Ольга Федоровна, 1973, также представляет «Рух за свободу»

Социальные проблемы, культурное наследие

ЗАЙЦЕВА Тамара Алексеевна, 1958

Активность женщин в отстаивании своих социальных прав

ЛОГВИНОВИЧ Ольга Леонидовна, 1978, лидерка партии, самый большой стаж участия в партии, с 1998 г.

Прозрачные выборы без фальсификации

ИЛЬИНИЧ Наталья Валентиновна, 1961

 

Европейские ценности, женщины как пионерки прогресса, женщина отстаивает интересы других женщин лучше, чем мужчина

Балабанская Татьяна Леонидовна, 1982

Нет информации

ВОЙТОВА Анастасия Викторовна, 1963

Нет информации

ГРИЖИЛЕВСКАЯ Александра Олеговна, 1982

Нет информации

Гендерная риторика в публичных высказываниях кандидаток

Ольга Дамаскина представляла два политических движения — БНФ и «Рух за свободу», в своих выступлениях кандидатка увязывала правовую культуру («уважение закона») и поддержку регионов, их развитие. Выбирая позитивные сравнения, она высказалась о том, что Полоцк, родной город Дамаскиной, должен стать беларусским Петербургом. История с увольнением Дамаскиной с ее места работы (с ней не продлили контракт) заняла в оппозиционных СМИ больше места, чем освещение ее кампании. При этом как сама Дамаскина сообщила, что была готова к такому: «Мои друзья давно меня спрашивали, почему я, имея такой опыт, помогаю другим, а сама не участвую в выборах? Наверное, мне не хватало уверенности и смелости. А еще страх: потерять работу, не навредить близким. Теперь я победила эти свои недостатки. А когда избавляешься от страха, жизнь становится более радостной и приятной».

Кампания другой кандидатки, Ильинич Натальи Валентиновны, была построена на идее женской солидарности — Наталью поддержала Светлана Алексиевич. И хотя кандидатке запретили упоминать об этой поддержке в своей политической рекламе, Ильинич использовала в своей риторике как факт поддержки, так и запрет аннонсировать помощь Алексиевич. Ильинич весьма последовательно развивала идею об участии женщины в политике как неотъемлемой характеристики европейской женщины. Она считает что: «Женщины могут принести больше человечности, принять во внимание проблемы незащищенных людей. И меня поддерживает мысль, что если есть такой механизм в Европе, то и нам хотя бы приблизиться». Примечательно, что Ильинич указывает на несправедливость в отношении других женщин как один из главных побудительных механизмов участвовать в публичной политике. В ответ на вопрос журналиста о том, пошла ли она в политику, потому что не могла терпеть несправедливость, Ильинич отвечает: «Терпеть могу, но не хочу». Ильинич поделилась историей о произволе в отношении ее и семьи ее соседки (на корову наехала машина). Вместо компенсации Ильинич получила штраф — в пользу ремонта машины. Интересы людей в таких ситуациях и намеревалась отстаивать в Парламенте Наталья Ильинич. Она также говорит о том, что хотела бы показать дочери пример: «Мне дочь также говорит: мама, ничего нельзя сделать — эта страна обречена. Я вот и стараюсь ей доказать, что нет, не обречена. Во всяком случае попробовать можно. Я же еще не пробовала. Вот почему я стараюсь это делать» Именно ее журналистка БелСат сравнила с Ильичем (Лениным) «От Ильича до Ильинич: как кандидатка из деревни меняет мужские правила».

Кандидатки БНФ в регионах представляли самые разные социальные группы. Так, Тамара Зайцева не только совершила в определенном смысле coming out — рассказав о своей зависимости, но и поделилась историей ее преодоления. Зайцева подчеркнула, что женщинам не хватает активности: «Второе — обращусь к женщинам-депутатам, чтобы они активнее вели себя в парламенте. Ермошина как-то сказала такую вещь: «"У нас законы издают мужчины, но тяжесть этих законов ложится на плечи женщин". Она (Ермошина) умница и прекрасно понимает будущее своих внуков и переживает за них, как простая мама и бабушка. Ну как можно было принять такой закон о пенсиях? У меня есть знакомая, которой в стаж не включили 11 лет, которые она растила ребенка-инвалида, примерно столько же можно любой женщине вычеркивать из трудовой». Несмотря на отвагу и открытость, такие кандидатки, как Зайцева, были существенно ограничены в ресурсах партийной поддержки и в кампании полагались только на собственные ресурсы. Ограничения согласованной стратегии активисток особенно заметны на фоне последовательного сексизма в публичных заявлениях мужчин-активистов БНФ.

Гендерная риторика кандидатов-мужчин от БНФ

Предвыборная кампания БНФ остается одной из наиболее конфликтных с точки зрения гендерной чувствительности. Это можно объяснить самой направленностью и фокусом кампании БНФ 2016 — которая была нацелена на тему национальной безопасности и угрозы со стороны России. Некоторые кандидаты от БНФ допускали сексистские выпады в своих выступлениях. Так, Владимир Подгол, комментируя кандидатуру своей конкурентки, певицы Ирины Дорофеевой, сказал: «Еще не хватало соловьев в клетках, какая-то певичка, ставленница Лукашенко, и я, кандидат политических наук, автор книги "Пуля для президента"... по сути у меня президентские выборы». В ходе дебатов на официальном канале Подгол не только демонстрировал нижние части женского манекена, но и фотографию Ирины Дорофеевой с задранной юбкой, призывая «Дорофееву в студию!».

Можно обнаружить и более явные примеры объективации женщин в кампании БНФ. Так, одна из кандидаток БНФ шла на выборы под слоганом «Наш Самый Красивый Кандидат!». Следует обратить внимание на множественность некорректных с точки зрения гендерного подхода характеристик: отсутствие гендерно чувствительного языка: «наШ», «кандидаТ», вместо «наша кандидатка», а также и сам имидж кандидатки, сочетающий атрибуты романтики (белое платье, небо) с эротикой (обнаженное плечо, ракурс снизу вверх) в совокупности со слоганом о красоте.

Одним из поводов обыграть кампанию Екатерины Шуст в терминах «красоты» стала ее конкуренция по округу с другой (выдвинутой ОГП) активисткой, Алиной Нагорной, активно использующей в своей кампании опыт в модельном-бизнесе. Вместе с тем, Екатерина Шуст, в отличии от Алины Нагорной, не смогла зарегистрироваться — поскольку неправильно заполнила декларацию о доходах. Ее неуспех в совокупности с предложенной провокативной кампанией ставит вопрос о том, как следует изменить стратегии поддержки женщин, которые хотят участвовать в публичной политике — даже если сами женщины смогут быть нечувствительны к сексизму и гендерной проблематике. Екатерина Шуст следующим образом высказалась в facebook на предложение обсудить результаты выборов: «На мой вкус, участие в выборах интереснее обсуждать по критериям партийности и программных положений, а не по критериям наличия вторичных половых признаков». 

ПАРТИЯ ЗЕЛЕНЫХ

Партия Зеленых выдвинула пять кандидатов-мужчин.

Гендерная риторика в публичных высказываниях

Зеленые не вполне последовательны в артикуляции гендерного равенства. Так, на официальном сайте Партии Зеленых в секции о равенстве мужчин и женщин воспроизводятся привычные и для правой оппозиции клише с «механическим» пониманием равенства: «Женщины — половина населения в Европе, и мы хотим быть равными, обладая теми же правами, что и мужчины. Адекватным механизмом становятся квоты. Мы выступаем за квоты от частных компаний до органов власти». Вместе с тем, среди пяти кандидатов, выдвинутых от Партии Зеленых на парламентские выборы 2016 г., не было ни одной женщины. Повестки кандидатов были сосредоточены на теме строительства АЭС, и гендерная тематика совершенно не была вовлечена в публичную риторику.

Современный период своей политической активности, когда у партии есть «уникальная возможность развиваться, не участвуя в реальном политическом процессе», лидерка Партии Зеленых, Анастасия Дорофеева, обозначает как период, во время которого «мы учимся на кошках». Участие в выборах с целью получить доступ к регионам и налаживанию взаимодействия — вот основной посыл новой оппозиции: «Партия нам нужна, чтобы выстроить картинку, какой мы хотим видеть Беларусь через 30 лет и какие шаги можно начать предпринимать уже сейчас». Фокус на будущем располагает зеленых не только строить свой имидж как более молодых и современных, но и обращаться к потенциальной аудитории — аудитории будущего: «Мы несем ответственность перед будущими поколениями», — говорит Дорофеева, обосновывая необходимость включения как можно более широкого круга социальных проблем в повестку партии. Партия Зеленых приобрела известность, создав специальную комиссию по правам сексуальных меньшинств. В ответ на вопрос, не помещает ли это имиджу партии, Анастасия Дорофеева отметила: «Активная кооперация с ЛГБТ-сообществом может остановить некоторых людей. Но это не должно нас пугать, ведь это вопрос о том, что нужно стоять на своей позиции. ... кто-то является гомофобом, а кто-то просто не имеет информации». Вместе с тем, продвижение тематики прав ЛГБT не сочетается с развитием темы гендерного равенства.

ДВИЖЕНИЕ «ГОВОРИ ПРАВДУ»

Среди 22 кандидатов, выдвинутых «Говори правду», — 4 женщины, ни одна из которых последовательно не развивает гендерную повестку. Хотя в ответе на вопрос, считает ли Короткевич себя феминисткой, она отвечает утвердительно и поясняет: «Да, феминистка от жизни». Вместе с тем, по гендерным проблемам Татьяна высказывается не вполне последовательно. Так, о теме насилия в семье Татьяна рассуждала в теледебатах на канале «Белсат», подчеркивая, что проблема насилия связана с гармонией и ее недостатком в повседневности.

Кандидатки движения «Говори правду»

ФИО, год рождения

Основная тема в публичной риторике

Короткевич Татьяна, 1977

Благоустройство регионов, беларусский язык, развитие ресурса гражданского не-политического участия

Гуторова Татьяна, 1965

Благоустройство регионов

Инна Кушнер, 1981

Поддержка малого бизнеса

Инна Маненкова, 1982

Благоустройство регионов

Гендерная риторика в публичных высказываниях

Общим для кандидаток движения остается фокус на регионах и их проблемах, который доходит до чрезмерной детализации. Например, Татьяна Короткевич настойчиво развивает тему борьбы с борщевиком — «сорняком, который чрезмерно разросся на территории округа», по которому она выдвигается. Другая кандидатка, Татьяна Гуторова, в своем обращении подчеркнула, что «в составе инициативной группы мы не первый год добиваемся ремонта детской больницы по улице 50 лет Октября». В своем обращении к избирателям Короткевич озвучивает ключевой принцип ее кампании: «Перемены в нашем округе нужно начать с несложных и понятных всем действий», и такое отношение существенно ограничивает развитие гендерной повестки, которая не относится к не сложным и понятным темам.

ПАРТИЯ СВОБОДЫ И ПРОГРЕССА

Несмотря на отсутствие регистрации, партия включает 40 активистов и более тысячи членов, ее лидер, Владимир Новосяд, имеет опыт депутатства (2000‒2004 г.г.) и участвует во всех кампаниях по выборам в Палату представителей. В 2016 г. Юрий Стукалов также участвовал в кампании парламентских выборов. Официально оба кандидата шли как беспартийные, тем не менее, в своей публичной риторике они заявляли о себе как о представители Партии свободы и прогресса. К сожалению, официальная страница партии остается недоступной с середины августа, что существенно ограничивает анализ публичной риторики. В своих публичных высказываниях Юрий Стукалов говорит о молодых семьях как целевой группе, к которой обращается кандидат. Вместе с тем, потенциал гендерной тематики не используется.

БЕЛАРУССКАЯ ПАРТИЯ ТРУДА

Как и Партия свободы и прогресса, Партия труда(трудящихся) не имеет официального статуса, ее лидер, Александр Бухвостов, принял участие в кампании от партии Справедливый мир. В своей публичной риторике Бухвостов представлял себя как председателя Свободного профсоюза металлистов. Его программа была сосредоточена на праве на труд и его защите, а также на развитии промышленности, гендерная повестка затронута не была.

ПАРТИЯ НАДЗЕЯ

В СМИ и в открытом доступе не удалось найти ни одного высказывания или описания активностей в рамках парламентской кампании 2016 года от партии Надзея. Хотя еще год назад в период президентской кампании Елена Еськова высказалась в поддержку лидера правых центристов Лебедько: «… Анатолия Владимировича, с которым мы сотрудничаем по разным направлениям — гендерного равенства, коррупции и другим, — мы знаем, что у возглавляемой им партии есть настоящая экономическая программа, есть подлинная гендерная чувствительность, и ждем, что это будет озвучено, дойдет до широких слоев населения и осмыслено… Поэтому, хоть мы и входим в Союз левых партий и поддержали Сергея Калякина, мы от всей души, как женщины Беларуси, поддерживаем Анатолия Лебедько и позицию ОГП по переменам в обществе, по установлению гендерного равенства и перспективам развития нашей страны». Значительные противоречия, которые отличают это высказывание (особенно в отношении идеологической принадлежности) резонируют с некритичной позицией по отношению к позиции самого Лебедько относительно гендерного равенства. Такое сочетание конфликтов не может ослабить позицию тех, кто говорит от Надзеи, — поскольку кроме публичных заявлений отдельных женщин никакой другой видимой деятельности «Надзеи» не было обнаружено.

ЦЕНТР ГРАЖДАНСКИХ ИНИЦИАТИВ «НАШ ДОМ»

«Наш дом» не является политической партией, и Олеся Садовская, активистка центра, официально выдвигалась от партии «Справедливый мир». Стратегии международного центра гражданских инициатив «Наш дом» (далее «НД») значимы своим своеобразием в выборе приоритетов и способов позиционирования проблемы: в продвижении как политической, так и гендерной повестки. Фокусируясь на правозащитном модусе, «Наш дом» пытается сочетать работу со случаем (case-study), стратегическое разбирательство (strategic litigation) и травяной активизм (grassroots activism). Активисты и активистки «НД» стараются помогать тем, кто по тем или иным причинам вступает в конфликт с местными властями, и оказывать им поддержку — одновременно формируя ресурс правовых способов отстаивания интересов граждан. Последующий разбор кампании Олеси Садовской, которая только пыталась стать кандидаткой, направлен на анализ того, какими выгодами и рисками для продвижения гендерной повестки обладает стратегия, выбранная активистами «Нашего дома».

«НД» выдвинул Олесю Садовскую в качестве кандидатки в Палату представителей в 2016 г. Садовская попала в центр общественного внимания с 2012 г., когда она стала жертвой жестокого обращения со стороны милиции и последовавшей за этим серии преследований со стороны органов внутренних дел и местного самоуправления. Кульминацией преследования стало незаконное изъятие у Садовской восьмилетней дочери (весной 2015 г.) и принятие соответствующего судебного решения (осенью 2015 г.) из-за того, что, находясь в местах лишения свободы, Садовская якобы не могла исполнять родительские обязанности. Случай Садовской имел общественный резонанс, и несколько политических объединений предложило ей помощь. Садовская предпочла сотрудничество с центром «НД». Зимой 2016 г. она стала публично заявлять о намерении принять участие в выборах. 27 февраля 2016 г. по дороге в Литву на семинар для активисток по подготовке к участию в выборах она была задержана на границе и почти два месяца провела в местах лишения свободы. В июне 2016 г. она была признана виновной в преследовании должностных лиц — тех, кто принимал решение об изъятии дочери. Мерой пресечения был домашний арест, который позволил ей вернуть дочь. В июне 2016 г. Садовская заявила о намерении выдвинуться в кандидаты в депутаты Палаты представителей от партии «Справедливый мир». Первоначально Садовская выдвигалась как беспартийная, но потом от партии, что указывает на то, что выдвижение и регистрация от партии существенно упрощает прохождение начального этапа вступления в предвыборную гонку. Отметим, что и другие кандидатки, например, Алина Нагорная, заявляли о себе как о беспартийных кандидатах, но в результате выдвигались от партии. 10 августа 2016 г. ей было отказано в регистрации на основании наличия судимости и не указания всех имеющихся доходов.

Общественная активность «НД» и намерение Садовской привлекли внимание к теме произвола власти в отношении прав родителей — по преимуществу матерей. Ольга Карач, одна из лидерок «НД», сама сталкивалась с угрозой изъятия своего ребенка в конце 2014 г., что можно считать одним из факторов выбора в пользу такого направления защиты прав женщин. С осени 2015 г. «НД» инициирует кампанию «Недетское дело», которая объединяет как женщин, имеющих опыт нарушения их родительских прав, так и активисток, которые проявляют интерес к данной проблеме.

В ходе своей пресс-конференции Садовская последовательно развивает тему женской солидарности и ее роли в оппозиционном движении. Она говорит о поддержке со стороны других женщин, без которой ей было бы не справиться с ситуацией и отмечает, что женщины помогали ей в самые трудные моменты. «Женщины и сами по себе уже оппозиция, особенно когда мы боремся за своих детей. Можно простить "ласточку" (положение задержанного с фиксацией рук наручниками за спиной — то, в котором была Олеся при первом задержании), психиатрическое лечение, но не угрозу своему ребенку», — делится Садовская. Вместе с тем, Олеся формулирует ключевой внутренний конфликт политического участия женщин: «Для своей семьи ты несешь огромные негативные последствия, но когда ты понимаешь, что общество ценит поступки, это дает тебе силы не упрекать себя в чем-то».

Выводы

Доля участия женщин в качестве кандидаток от оппозиции не увеличилась по сравнению с прошлыми выборами — хотя в целом доля женщин-кандидаток стала выше. Два оппозиционных кандидата, которые по официальным данным победили, — женщины. Общая доля женщин-избранных кандидаток увеличилась до 34%. Самая значительная представленность женщин среди кандидатов была у правоцентристского блока, 24%, тогда как самая незначительная — у партии «Справедливый мир», 13%.

Увеличение доли женщин в будущем зависит от способности партий предоставить женщинам правовую защиту — поскольку риск политического преследования остается препятствием. Необходимы инициативы (проекты) по правовой помощи активным женщинам, которые могли бы быть потенциальными партнерами по защите интересов оппозиционерок в политике. Особого внимания требует отработка стратегии защиты родительских прав оппозиционерок — некоторые из которых преследовались органами по защите детей (например, Олеся Садовская и Ольга Карач). Кроме того, оппозиционерки нуждаются в защите их трудовых прав, доступ к быстрой помощи квалифицированных юристов в области трудового права мог бы минимизировать риск увольнения и расторжения трудового договора.

Ведущим фактором, определяющим гендерную компоненту публичной политики оппозиции, остается популизм. Если в одних движениях (например, ОГП и БХД) через призму популизма формулируются проблемы женщин (обращение к женщинам как значимой части народа, поиск «виновника» «женских» проблем во власти, четкое очерчивание рамок компетенции женщин как политического меньшинства, вплоть до сексизма), то в других популизм проявляется в последовательном вытеснении гендерной тематики как риска для поиска взаимопонимания с избирателями («Зеленые», «Говори правду»). Популизм первого, конспиративного типа (сосредоточенный на обвинении власти) часто сочетается с пробелами в конкретизации предлагаемых альтернативных решений (например, в риторике правоцентристской коалиции реализация программы «Миллион рабочих мест» ставится в зависимость от политических условий — «свободные и честные выборы»). Популизм второго типа имеет внеполитичный фокус на регионах («Говори правду»), оказывается ограничен в выработке внятного, в том числе и гендерно ориентированного послания избирателям. Популизм, органично сочетающийся с неолиберальными идеями и националистическими установками, существенно ограничивает круг проблем, в том числе гендерных, в повестке оппозиционных партий и движений. Активистки по преимуществу не становятся агентами преодоления популизма, скорее наоборот, их публичное участие поддерживает основные составляющие популистского дискурса. Преодоление такой ситуации возможно при условии активной артикуляции актуальных проблем, связанных с гендерным равенством, например, проблем репродуктивной политики, поддержки материнства, насилия в семье — тех тем, по которым оппозиция или не высказывается вовсе или занимает консервативную позицию (как, например, БХД относительно проблемы права женщин на аборт).

Попытка последовательного озвучивания гендерной повестки обнаруживается у региональных кандидаток от БСДП «Грамада» и БНФ — которые в ТВ программах говорят о проблемах женщин, живущих в регионах и непосредственно обращаются к ним как целевой группе своих избирателей. Вместе с тем, из-за ограниченности политических компетенций и поддержки со стороны партий, эти активистки, сумев выявить и сформулировать проблему, сталкиваются со значительными трудностями в определении того, какие стратегии могли бы помочь минимизировать неравенство женщин. Для развития таких региональных инициатив важно поддерживать горизонтальные связи — между активистками разных поколений. Именно этот ресурс был использован в ходе неформального обсуждения результатов кампании — когда относительно молодые активистки инициировали встречу и совместный анализ выборов.

Несмотря на рост количества женщин-кандидаток, инфраструктура поддержки женщин никак не развивается партиями. Требуется оптимизация всех этапов политического цикла участия женщин, от стратегии выдвижения до поддержки в ходе кампании и непосредственно во время выборов. Например, следует минимизировать риск столкновения оппозиционных кандидаток в рамках одного избирательного участка — что приводит не только к блокации оппозиционного электората, но и к трудностям в выработке кандидатками программы, как, например, в случае выдвижения Александрой Сьяновой (правоцентристская коалиция), которая представляла регион, о котором не имела достаточно представлений, для выработки регионально заточенной программы, и не могла идти от своего региона, по которому была выдвинута другая кандидатка. Далеко не все кандидатки имели поддержку консультантов, юристов и журналистов при проведении кампании. Более того, по словам кандидаток, их основное впечатление от выборов — это недостаток поддержки со стороны самих партий и движений. Активистки рассказали, что «партии делали ставку на определенных кандидатов, и такие получали поддержку юристов, журналистов, им помогали готовить речь для участия в дебатах». Поэтому далеко не все кандидатки были представлены в публичном пространстве в соответствии с их потенциалом и доступ к разным ресурсам был ограничен не столько властью, сколько недостатком поддержки со стороны самих политических движений. Например, одна из кандидаток от БНФ и «Руха за свободу» указала на то, что просила прислать ей образец выступления, но не получила его своевременно. Другие не смогли найти независимых наблюдателей — которые в момент проведения голосования были на соседнем участке, где даже не было оппозиционных кандидатов. На участках, на которых победили оппозиционерки, также не проводилось систематическое наблюдение со стороны оппозиции. Те, кто пострадал от своей политической позиции (например, потерял работу), не имели возможность получить своевременную юридическую помощь.

Нет сомнений, что женщины в оппозиционных движениях не только обладают политическим капиталом разного рода, но постоянно вкладывают этот капитал в развитие движений, в которых состоят. Однако открытым остается вопрос, насколько «женский» капитал конвертируется в продвижение гендерной повестки. Кампания оппозиционных партий и движений 2016 г. подтверждает не только фрагментарность гендерной повестки, но и в целом свойственный публичной риторике оппозиции сексизм. В публичной сфере практически не сложились инструменты для распознания сексизма, объективации женщин, воспроизводства гетеропатриархатных установок — в том числе и оппозиционерами. Анализ идеологических предпочтений женщин в оппозиции указывает на то, что, несмотря на декларируемый широкий спектр идеологических течений, политические аффилиации оппозиционеров по преимуществу представляют консерватизм (радикальный, как, например, у БХД, или умеренный, как у «Говори правду», ОГП) и практически анархизм (у БНФ). Вместе с тем, партии и объединения, которые причисляют себя к левым (БСДП «Грамада», Справедливый мир, Зеленые), не артикулируют левую повестку, не обращаясь и к социал-демократическому подходу в понимании прав женщин. На фоне ярких, временами шокирующих эскапад мужчин- публичных политиков, женщины-политики нередко производят впечатление идеологической бесцветности.

Если оппозиционные партии и движения и задействуют гендерную проблематику, то их понимание проблем семейного насилия, политического участия женщин, репродуктивных прав вполне согласуется с весьма консервативной и гетеропатриархатной политикой беларусских властей. Кроме того, публичная риторика лидеров оппозиции и кандидатов указывает на необходимость более последовательного изучения ими проектов и инициатив в сфере обеспечения прав женщин. Например, успешный проект по введению защитного предписания для семейных агрессоров, инициативы предпринимательниц 2013 года по сохранению своих льгот и т.д. Информированность оппозиции в сфере таких инициатив и проектов должна быть направлена на формирование последовательной стратегии в продвижении альтернатив тому двойному стандарту в отношении прав женщин, который отличает публичный дискурс беларусской власти.

Очевидным является то, что не столько гендерная повестка нуждается в социальном капитале беларусской оппозиции, сколько беларусская оппозиция нуждается в гендерной повестке и гендерных «линзах» для аналитического применения. Одним из доводов в пользу опоры на гендерный подход становится интенсивное освоение гендерной проблематики государством. В отличии от оппозиции беларусские власти стараются хотя бы соответствовать формальным требованиям гендерного равенства и обеспечения политического участия женщин на уровне принятия решений. И эта практика требует не критики, но анализа. Последовательное освоение гендерной повестки может стать одним из инструментов уточнения идеологических позиций и выработки более последовательных альтернатив существующей государственной политике.

Опыт независимого наблюдения указывает на пока мало использованный ресурс просвещения сотрудников и сотрудниц избирательных комиссий. Кроме того, задача минимизации риска фальсификации может и должна быть увязана с гендерной повесткой. Так, недостаток последовательности в организации наблюдения на участке, по которому выдвигалась Анна Канопацкая, и последующая солидаризация соперницы Канопацкой, Татьяны Короткевич, которая предоставила данные мониторинга только ОГП, указывает на то, что потенциал женской солидарности используется в решении задачи мониторинга не в полной мере. Более последовательное увязывание мониторинга и задачи продвижения гендерной повестки могло бы положительно повлиять и на другой аспект мониторинга, его системное осуществление между выборами, на всех этапах кампаний, а не только в период голосования.

Виктория Шмидт, Ирина Соломатина, Гендерный маршрут