Гендерная секция на третьем Конгрессе исследователей Беларуси

11-13 октября 2013 года в Каунасе в рамках Конгресса исследователей Беларуси во второй раз была организована гендерная секция «Гендерные правила в Центрально-Восточной Европе». Проведение этой секции, да и само появление гендерной тематики в рамках Конгресса все еще вызывает у многих представителей/ниц академического и исследовательского сообщества много вопросов. Эта публикация – попытка ответить на них.

В этом году гендерная секция была посвящена вопросам конструирования нормативности и анализа процессов социального исключения определенных категорий людей. В обществе создаются и воспроизводятся определенные предписания: что является социально желательной и приемлемой нормой, а что нет. Исследования конструирования «нормативности» предоставляет значительные возможности для выяснения причин и условий живучести традиционных установок и предписаний в сфере гендерных отношений, причин существования гендерной и сексуальной дискриминации, сексизма и гомофобии. Понятие «гендер» отсылает нас к тому, каким образом предзаданные социальные различия становятся основанием для неравенства, неравноправия в профессиональной, семейной, бытовой, сексуальной сферах. 

Названная тема является весьма актуальной для современного белорусского общества. С одной стороны, в условиях социально-политических и экономических трансформаций, переживаемых Беларусью в постсоветский период, наблюдается динамичное преобразование социальных и гендерных отношений. Беларусь ратифицировала ряд международных документов, признав тем самым формально международные нормы в области гендерного равенства. На основании этого выстраивается на уровне государства национальная гендерная политика. Однако, с другой стороны, в последние годы можно наблюдать усиление консервативных тенденций. Уже сейчас многие элементы социальной политики в большей мере ориентированы на ту категорию граждан, которая в наибольшей мере репрезентирует идеал «традиционной» семьи.

Участница гендерной секции Ольга Петрукович (магистр социологии, гендерная активистка) отметила, что роль «третьего сектора» и партий в вопросах продвижения идей гендерного равенства весьма неоднозначна и зачастую непонятна. Многие организации по характеру своей деятельности являются сугубо «сервисными» и не занимаются вопросами гендерной политики и исследованиями. Партии же в большинстве своем не включают гендерную проблематику в свою деятельность, а те, кто это делает, консервативны или наоборот – нацелены на продвижение «традиционных ценностей», которые поддерживают гендерное неравенство. В частности, тема сексуальности полностью выпадает из их поля зрения, вызывая даже негативные и агрессивные реакции. Ольга отметила: «Тот подход к демократии, который транслируют оппозиционные партии, часто не включает гендерную составляющую, игнорирует многие гендерные проблемы». Соответственно государство остается единственным актором гендерной политики.

Такая комбинация не вполне согласованных между собой факторов становится источником появления специфических особенностей в системе социальной защиты женщины, охраны репродуктивного здоровья и материнства, в семейной политике, а также в общественном дискурсе, который легитимирует одни формы и модели и исключает и патологизирует другие. Соответственно, некоторые группы людей дискриминируются по признакам гендера и сексуальности и в итоге становятся «невидимыми» для социальной политики и защиты. При этом не появляются альтернативные акторы, способные заниматься гендерной проблематикой на уровне адвокатирования и лоббирования.

Секция собрала участниц и участников из Беларуси, Украины, России, Польши и Швеции (всего 18 человек). Международный статус секции способствовал консолидации исследовательниц/лей, активисток/ов из разных стран – тем более, что, процессы, происходящие в Беларуси, не являются уникальными, они характерны для многих постсоветских и постсоциалистических стран. Соответственно, вплетение опыта отдельных локальных контекстов в более широкую панораму всего региона позволяет рассмотреть причины усиления, например, консервативных тенденций, причины того, почему процесс национального строительства во многих странах пошел по пути возврата к традиционному гендерному порядку и ролям.

Важно отметить, что секция по своему содержанию носила междисциплинарный характер, так как собрала специалистов, занимающихся историей, политологией и правом, социологией, философией, психологией, экономикой, литературой и филологией. Такое разнообразие дисциплин подчеркивает, что гендерная проблематика присутствует во всех аспектах социальной жизни. Однако, важно подчеркнуть, что проведение автономной гендерной секции давало возможность для консолидации и солидаризации тех, кто занимается гендерной/феминисткой проблематикой. Между тем перспективной задачей остается включение гендерной проблематики в другие тематические секции при одновременном сохранении автономного пространства для обсуждения этой проблематики. Связана эта задача с вопросом о том, не проходит ли гендерная повестка мимо многих представителей и представительниц научно-исследовательского сообщества Беларуси, тем самым делая их нечувствительными к вопросам дискриминации? Решение этого вопроса требует отдельного осмысления и решения, хотя бы на уровне Конгресса исследователей Беларуси.

Можно подчеркнуть, что наравне с социологическими исследованиями, на которых мы остановимся подробнее далее, в рамках секции было представлено два выступления, касающихся истории.

Так, Снежана Рогач (магистр исторических наук, БНТУ) в своем исследовании обратилась к вопросу гендера и нации в конструировании белорусской «национальной истории». В своем исследовании Снежана основное внимание уделяла проблемам доминирования в национально-историографических текстах классических вариантов «национальной истории» с обязательным наличием общей схемы «метаистории», с политическими вопросами как ключевыми, с этноцентризмом, опорой на «маскулинные» идеологемы. Однако одновременно с этим происходит создание «трагической» картины «прошлого нации», ее толкование через «феминные» образы («принижение», «плач», «помощь», «спасение» и т.д.). При этом «женская история» все еще остается вспомогательной частью «метаистории». Причинами такой ситуации являются и историко-политический контекст, и личные условия жизни, работы, и уровень саморефлексии авторов историографических текстов.

В свою очередь Мальгожата Рухневич (доктор исторических наук, Вроцлавский университет) представила интереснейшее исследование советского периода, а именно – бригад трактористок, которые создавались на территории Западной Беларуси в советский период. Исследование Мальгожаты основывалось на разнообразном архивном материале и касалось специфики идеологической подоплеки создания таких бригад, а также их практического значения и, в определенной мере, неудачи этого проекта. Появление этих бригад было связано с проектом эмансипации женщины, однако дефицит материальных и людских ресурсов не позволил этому проекту реализоваться в полной мере. В результате опыт бригад трактористок получил преимущественно идеологическую нагрузку, но не стал реальной практикой.

Основным аспектом гендерных/ феминистских исследований является связь теории и практики, академии и активизма. Во многих вузах в Европе и США необходимым условием для преподавания гендерной/ феминистской теории является активное участие преподавателей в активистской деятельности. Соответственно для нашей секции было важно привлечь феминистских, гендерных, ЛГБТ-активистов и активисток, а также содержательно обратиться к вопросам имплементации или анализа движения (акции). На секции были выступления, поднимающие вопросы правоприменительной практики и ЛГБТ-активизма. Так, Сергей Магонов (магистр права, pravoby.com) анализировал специфику признанию Беларусью международных браков в условиях переосмысления понятия семьи. Дмитрий Жемчужников (студент БГМУ) и Дмитрий Кармазин (магистр политологии, радио «Рацыя») изучали вопросы гомофобии современного беларусского общества, затрагивая тему особенностей ЛГБТ-активизма, возможностей активизации ЛГБТ-движения в РБ. Наста Манцевич (литераторка) обратилась к вопросу политических манипуляций ЛГБТ-проблематикой со стороны СМИ и рассказала о своем собственном опыте.  

Практически во всех презентациях и выступлениях, в той или иной степени присутствовал интерес к темам и дисциплинарным областям, которые остаются на периферии научного знания в Беларуси. Речь идет об исследованиях повседневности и темах связанных с телом и сексуальностью. В «классической» академии исследованию публичной сферы придается большее значение, а повседневные практики людей все еще не считаются достойным объектом для анализа. Однако эти темы являются важными компонентами нашей повседневной жизни, основаниями нашей манифестации, презентации себя в обществе.

В Беларуси социология тела и/или сексуальности практически не представлена. Ни в одном учебнике по социологии, или по таким направлениям как гендерная социология, социология семьи, спорта и физической культуры не появляется даже попыток определить тело как предмет исследования. Так, анализ 87 учебных пособий по социологии, изданных за период с 2000 по 2013 года, показал, что практически во всех, кроме 4-х книг, тема тела и сексуальности вообще не представлена [2]. Соответственно для нас было важным обратиться к опыту других стран. Примеры исследований проблематик тела и сексуальности представили участницы из Украины и России. 

Украинские исследовательницы Леся Пагулич (магистр экономики, Феминистическая Офензива) и Галина Ярманова (магистр гендерных исследований, Киево-Могилянская Академия) презентировали результаты двух крупных исследовательских проектов: «Гендер, нация, религия» и ЛГБТ-семей в Украине. В Украине в последние годы особенно укрепились фундаменталистские неправительственные и религиозные организации, которые лоббируют политики и практики, направленные против гендерной политики, защиты прав женщин. Соответственно, определенные группы людей маргинализируются и остаются за рамками социальной поддержки и политики. Эти исследования, с одной стороны, представили анализ риторики правых организаций и групп и то, каким образом в этой риторике конструируется образ «украинской нации», а с другой стороны, обратились к «голосам», представлениям, установкам, повседневным практикам ЛГБТ-семей.

Надежда Нартова (магистр социологии, Центр молодежных исследований НИУ ВШЭ – Санкт-Петербург) представила результаты исследования стратегий контроля и управления телом в среде городской молодежи, а также (гендерной) специфики формирования телесных канонов и практик у представителей молодого поколения. Новое освоение тела, инвестирование и контроль не только переопределяют телесные нормы, но и способы его достижения, системы оценки и легитимации индивидуальных тел и шире — социальных процессов формирования моделей тела и самости в культуре.

Исследования белорусского контекста касались анализа образования, социальной и семейно-демографической политик. После распада Советского Союза в Беларуси появились новые подходы в области пропаганды сексуального и репродуктивного здоровья. Эти подходы активно вписываются в официальное понимание роли женщины и «идеологию белорусского государства». Доминирующей на уровне официальной риторики остается (нео)консервативная идеология, апеллирующая к значимости функции «воспроизводства рода» для существования нации, социальных структур, иерархий. Границы «нации» здесь прокладываются через описание материнства как основного гаранта «национальной безопасности», нормирования строго определенного типа материнства, сексуальности. Женщина обретает гражданский статус, будучи мобилизована государством и как трудовая и как репродуктивная сила. Подобная установка становится основанием создания институциональных и дискурсивных барьеров преодоления гендерного неравенства. Эти процессы были в фокусе внимания организаторов секции Татьяны Щурко (магистр социологии, Гендерный маршрут) и Ирины Соломатиной (магистр социологии, Гендерный маршрут), которые в своих исследованиях сконцентрировались на вопросах, какая гендерная идеология скрывается за государственной семейной политикой, с одной стороны и с другой, какая гендерная система[3] существует в современной Беларуси. Анализировались нормативные документы, официальные СМИ, учебные пособия, изменения в Законах.

Анну Шадрину (магистр социологии) в ее исследовании интересовало такое явление как рост числа незамужних женщин. Анна отметила: «Треть белорусских мужчин и половина женщин сегодня не состоят в браке. Доступ к хорошо оплачиваемым сферам труда и к рынку недвижимости открывает женщинам новые возможности для перехода во взрослую жизнь – не через замужество, а через опыт отдельного проживания. Однако постсоветские медиа в отсутствие локальной общественной дискуссии о глобальном демографическом изменении, продолжают культивировать образ брачного союза, как единственный способ полной реализации для женщин, предлагая «универсальное» решение всех «женских проблем» – «найти мужчину». Опыт жизни вне романтического союза в популярном воображении прочно ассоциируется со страхом экзистенциального одиночества и изоляции. Параллельно развивается новый сегмент городского потребления – индивидуальное психологическое консультирование, тренинги, курсы «самопознания», в том числе группы «развития женской привлекательности» и «спасения семьи», обещающие научить «как найти и удержать партнера»». По мнению исследовательницы, подобная установка на «традиционную семью» противоречит реалиям современного рынка труда и полностью игнорирует процессы трансформации интимности, которые происходят во всем мире. В свою очередь Андрей Тетеркин (магистр философии, ЕГУ) провел детальный анализ популярных психологических журналов для женщин, которые задают определенные нормативные образцы их жизнеопределения.

Марина Кузнецова (магистр социологии, Витебская государственная ветеринарная академия) представила исследование посвященное анализу механизмов конструирования профессионального образа педагога и того, как эти механизмы могут видоизменяться в условиях переходной экономики. Образ учителя, создаваемый СМИ, отражает представления общества о роли, предназначении, качествах и чертах человека, выполняющего возложенные на него функции. Гендерная система белорусского общества не в последнюю очередь опирается на профессиональную сегрегацию по признаку пола, направляя женщин в профессии, связанные с воспитанием и уходом.

Выступление украинской исследовательницы из Швеции Татьяны Бурейчак (кандидатка социологических наук, Университет Линчепинга) касалось еще одной важной темы, а именно специфики развития «мужских исследований» в постсоветском регионе. «Мужские исследования» являются направлением гендерной теории, которые подняли вопрос о наличии множественности моделей мужественности, находящихся между собой в состоянии конкуренции, доминирования и подчинения. Другими словами, «мужские исследования» артикулировали, что неравенство и иерархия имеет место быть не только между группами «мужчины» и «женщины», но и внутри этих групп. Исследовательница отметила, апеллируя к ситуации в Украине, что данное направление гендерной теории недостаточно развито на постсоветском пространстве и часто игнорируется гендерными теоретиками. В Беларуси редко обращаются к «мужским исследованиям», что свидетельствует о том, что эта сфера практически полностью не артикулирована в белорусском пространстве.

***

Проведение гендерной секции позволяет сделать видимыми многие проблемы и вопросы, связанные с гендерной повесткой. При этом включение ее в рамки такого крупного академического события как Конгресс исследователей Беларуси дает возможность преодолеть замалчивание этой тематики и вызывает дискуссии и обсуждения. Во многих случаях эти дискуссии становятся проверкой для представителей общественно-политического и академического пространства на толерантность, гибкость, широту взглядов и чувствительность к вопросам дискриминации.

Примечания

[1] С программой гендерной секции можно ознакомиться здесь

[2] Социология тела на постсоветском пространстве и в Беларуси.

[3] Ивонн Хирдман (Y. Hirdman) рассматривает гендерную систему как совокупность отношений между мужчинами и женщинами, включающую представления, неформальные и формальные правила и нормы, определенные в соответствии с местом, целями и положением полов в обществе (Hirdman. Р. 190-191). Хирдман описывает гендерную систему как совокупность гендерных контрактов. Hirdman Y. TheGenderSystem // T. Andreasen, etal. (eds.). Moving on. New Perspective on the Women\`s Movement. Aarhus Univ. Press. 1991. P. 208-220.URL

©2003-2013 "Наше мнение"

Татьяна Щурко, "Наше Мнение"