Самая актуальная задача — инициировать судебные иски по фактам дискриминации

27 января, 2012, в галерее современного искусства Ў в рамках выставки Gender in visual art, состоялась лекция/дискуссия “Что такое гендер?”. Раскрывала значение термина гендерный эксперт Ирина Соломатина. Кореспонденту www.euramost.org эксперт рассказала, где искать качественное гендерное знание и зачем оно рядовому гражданину.

- Кроме негативных гендерных стереотипов, в Беларуси, похоже, сложились негативные стереотипы о гендерных исследованиях и исследователях. Так ли это? Сталкивались ли вы с ними?

- Да, конечно. Не будем далеко ходить, когда мы ждали, когда заполнится зал, одна молодая женщина, рассказывала о своих студентах, которые хотели сюда прийти и погнобить белорусских феминисток. Но я спокойно к таким вещам отношусь, потому что не первый раз сталкиваюсь с негативным отношением к феминизму. 

- Но с другой стороны, хорошо, когда гендерные исследования ассоциируются с феминизмом, а не с государственной политикой Беларуси. Потому что гендерная политика в РБ существует с 1996 г. и среднестатистический житель республики знает, что такое гендерная статистика. Но что такое гендер почти никто не знает. Если мы посмотрим последний Кодекс об образовании, то увидим, что в современных школах внедряется поло-ролевой подход. На мой взгляд, это достаточно опасно, потому что поло-ролевой подход - это уже прошлый век. Он направлен на закрепление традиционных ролей: женщина должна рожать и быть в семье, мужчина - воевать, содержать семью и быть в публичной сфере. Но возникает вопрос: а если в реальной жизни нет мужчины-кормильца в семье? Они рано умирают в Беларуси. А есть зарабатывающая женщина? На мой взгляд, когда ребенку в 4-5 классе рассказывают о чем-то, что не соответствует тому, что вокруг, в том числе и с тем, что происходит в его собственной семье, это проблема. Так что хорошо, что гендерные исследования увязывают с феминизмом. Это более прогрессивный подход. Но мы все являемся наследниками советского времени, когда слово "феминизм" было полностью дискредитировано. И это негативное отношение, на мой взгляд, к сожалению, сохраняется. Хотя, дело тут, в первую очередь, в том, что феминизм с момента своего возникновения, то есть примерно с конца 18 века, является наиболее радикальной критикой всей совокупности традиционных норм взаимодействия человека с миром. Сегодня феминизмов очень много.

- После распада Союза прошло 20 лет. Почему же за этот срок гендерные исследования не успели создать себе иной, позитивный имидж?

- Смотрите, белорусское правительство с 1996г. реализует гендерную программу. Видимо, это кому-то нужно, то есть понимание на государственном уровне необходимости гендерной политики. Что же касается специалистов и исследователей, на всем постсоветском пространстве есть два высших учебных заведения, которые готовят именно гендерных исследователей: в ЕГУ - с 2000г, открыта магистратура, второе - Европейский университет в Питере. И именно эти институции выпускают профессионалов. Все остальное появляется так: в стране есть гендерная политика, для ее реализации нужны специалисты, происходит институциализация ГИ в систему высшего образования. При этом, сама система белорусского образования осталась консервативной, плохо реформированной, потому «свои» работники и специалисты часто никуда не годятся. Но государственные институции не могу взять специалиста по гендерной тематике из ЕГУ - это исключительно политический момент. Но кто же тогда преподает эти курсы? Оказываются, «свои» преподаватели, прошедшие такую а-ля гендерную переквалификацию. Поэтому качество гендерного образования не совпадает с тем уровнем, который есть на западе. И получается парадокс: есть профессиональное гендерное знание, и есть специалисты, но эти специалисты и это знание никаким образом не влияют на академию. В белорусской академии есть, скажем так, «свое» альтернативное гендерное знание, часто ограниченное поло-ролевым подходом. 

- И таким образом, в качественное гендерное знание оказывается доступно немногим... А как бы вы объяснили, зачем нужно гендерное знание неспециалисту? Обычному человеку, не занимающемуся никакими исследованиями?

- Это как раз очень просто объяснить. Если ты хочешь себя защитить в любой сфере, например: хочешь добиться профессионального роста, защитить свои права по равной оплате труда, защитить свою частную жизнь, то ты должен знать какие для этого есть возможности. Беларусь ратифицировала ряд международных документов относительно обеспечения гендерного равенства и преодоления дискриминации по признаку пола. Другой вопрос, что эти конвенции не работают, потому что очень мало индивидуальных исков в судах. 

Препятствием на пути реализации прав и гарантий является низкий уровень правовой культуры в целом в РБ. Отсутствует понимание важности как знать свои права предусмотренные законодательством, так и пользоваться ими, стараться/уметь защищать и отстаивать их. Например, недавний случай с сексуальным домогательством. На tut.by в рубрику «Как быть» написала женщина, которую уволили после того, как она отказала шефу в сексуальной связи - это сексуальное домогательство. Она написала, что до нее было еще два таких же увольнения. Все эти женщины могли обратиться в суд. Они должны быть готовы выполнить все формальные требования: работать с адвокатом, написать официальное письмо на имя директора. Нужно уметь, образно говоря, не бояться «выносить сор из избы». Человек должен сам уметь себе помочь и себя защитить. Пока граждане не будут стремиться отстаивать свои права, антидискриминационные законы не будут работать. У нас замминистр труда и социальной защиты из года в год говорит: у нас есть дискриминация по оплате труда, женщины получают на 20-30% меньше. Но если женщины не инициируют судебные иски снизу, государству очень выгодно платить женщине меньше, пользуясь укоренившимися стереотипами, что основной кормилец в семье мужчина. Не принято, женщине говорить работодателю "я хочу получать за одну и ту же работу равную зарплату с мужчиной". А принято ходить в профсоюз и просить разрешения работать на 2 ставки...

- И как, на ваш взгляд, можно преодолеть описанные вами разрыв между профессиональным гендерным знанием и уровнем понимания этой тематики за рамками профессионального сообщества?

- Я вижу главную проблему в отсутствии лоббистов и инициирования дел в судах. Поясню, представительство женщин в законодательных органах власти, а также на руководящих должностях в исполнительной власти находится на низком уровне понимания проблем связанных с гендерной дискриминацией, следовательно, у женщин отсутствует собственное лобби, которое могло бы отстаивать их интересы, а также права детей и людей социально не защищенных. В такой ситуации, женщины оказываются бессильны как перед произволом нанимателя, так и перед судебной системой так как доказать в суде, что отказ в приеме на работу имел дискриминационный характер, практически невозможно. С другой стороны, уже есть масса людей, которые не согласны с тем, что с ними происходит. Я видела юристов, которые не понимают, что существует гендерная дискриминация. Тем не менее, самая актуальная задача — инициировать судебные обращения, судебные иски по фактам дискриминации. В сегодняшней Беларуси только декларируется наличие национального механизма по обеспечению гендерного равноправия. В этих условиях развитие судебной практики противодействия дискриминации способно стать его адекватной заменой. Для этого нужна соответствующая инициатива, даже мобилизация женских и иных правозащитных организаций страны. Мобилизация предполагает, что каждая из организаций — любого статуса и уровня, на любом мероприятии, должна, прежде всего, рассказать и показать, сколько именно дел по дискриминации отправили в суд, сколько провели и выиграли процессов, заключили столько-то соглашений. Возможно, тогда и будет меняться ситуация в РБ …

Фотовыставка Gender in visual art

Валентина Борисова

Белорусская информационно-аналитическая интернет— газета Euramost

Белорусская информационно-аналитическая интернет— газета Euramost