Ирина Соломатина: «Нашей стране выгодно симулировать перед мировым сообществом гендерное равенство»

Чтобы лучше разобраться в процессах, происходящих в обществе, она прослушала курс двух магистратур – по гендерным и визуальным исследованиям. Она утверждает, что в глобализирующемся мире разговоры о природе полов являются тупиковыми. В беседе с Ириной Соломатиной руководительницей лаборатории гендерных исследований ECLAB пытаемся выяснить, насколько сильны гендерные стереотипы в нашем обществе и кто больше всего страдает от дискриминации по половому признаку? Правда ли, что женщины получают меньше мужчин за одну и ту же работу, и почему так стремительно «молодеет» мужская смертность? Насколько реально доказать в наших судебных инстанциях факт дискриминации, и почему в Беларуси более десяти лет не могут принять законы о гендерном равенстве и защите от домашнего насилия? Очередная серия проекта «Будзьма беларусКамі!»

- На одной из конференций в Литве мне рассказали, как у них проверяют эффективность внедрения социальных программ: если за три месяца удалось поменять стереотипы людей на заданную тему, то проведенная работа считается успешной. Живя в Минске и наблюдая за реализацией наших многочисленных планов по гендерному равенству, я не могу назвать ни одной успешной социальной кампании, которая изменила бы отношение к дискриминации по признаку пола, или хотя бы побудила наших людей обратить внимание на эту проблему.

- Почему Вы приходите к такому выводу?

- Я сужу по результатам опросов, которые регулярно проводятся в нашей стране в рамках реализуемых программ по достижению гендерного равенства. Однако показательнее всего – ситуация с домашним насилием, статистика по которому стабильно высокая. И это при том, что программа по достижению гендерного равенства существует в нашей стране с 1993 года, а программа по борьбе с домашним насилием – с 1996. Это значит, что деятельность, которая осуществляется МВД совместно с ООН и женскими организациями в рамках этих программ до сих пор не приносит нужного эффекта.

- В чем же дело? Почему усилия таких влиятельных структур оказываются тщетными?

- Прежде всего потому, что в сознании наших граждан бытовое насилие не является проблемой. Последние соц исследования Фонда ООН в области народонаселения (ЮНФПА) говорят о том, что и мужчины, и женщины считают, что ничего страшного нет, если супруги на кухне подрались, мол «милые бранятся». Но давайте такую же ситуацию представим не между мужем и женой, а между незнакомыми людьми на улице: если мужчина ударит женщину, то дело, скорее всего, дойдет до милиции, и мужчина может понести ответственность по полной программе. Почему же для точно такой ситуации в семье придумываются какие-то оправдания? Сегодня мы можем говорить о тенденции, в нашей стране - выяснение отношений в семье с помощью рукоприкладства является социально одобряемым, то есть, его считают нормой!

- Как такое может быть в современном обществе?

- А кто сказал, что общество у нас современное? Если хорошо приглядеться, то можно обнаружить очень много стереотипов у людей. С одной стороны, стереотипы нужны: они позволяют нам быстро реагировать, когда ум не хочет включать свои аналитические функции. Но при этом стереотипы очень быстро устаревают, так как жизнь развивается стремительнее, чем они вырабатываются.

Вот, например, один из самых распространенных стереотипов, что интересы женщины – исключительно семья и дети, что именно для этого ее природа-матушка и задумала. Эта модель поведения женщины была актуальна в докапиталистические времена, когда семьи были большие, детей много, и именно семья выступала единой экономической единицей с определенными и равнозначными разделениями ролей и обязанностей, да и условия жизни не такие комфортные были, как сегодня. Тогда женщине требовалось много времени и сил, чтобы обеспечивать и поддерживать быт своей семьи, пока мужчина находился вне дома. Но уже давно производство отделилось от дома и переместилось в сферу оплачиваемого труда. И разве может жизнь современной женщины исчерпывается моделью «люлька-кухня-уборка»? Безусловно, нет. Но стереотип жив, в массовом сознании основной «кормилец» - мужчина, и это накладывает отпечаток на систему оплаты труда. Женщина считается у работодателей ненадежным работником, так как она может забеременеть, или у нее могут болеть дети. Поэтому, по статистике женщины в РБ получают на 25-30% меньше за одну и ту же работу, чем мужчины.

- Складывается впечатление, что от гендерного неравенства больше страдают женщины, они же чаще становятся заложниками устаревших стереотипов. Мужчины в нашей стране в этом плане находятся в более безопасной ситуации?

- Вовсе нет. Они также могут подвергаться дискриминации. Существуют профессии, которые в нашей стране могут выполнять только мужчины. Как правило, они связаны с тяжелым или опасным трудом. С одной стороны, это кажется логичным – защита женщины, как будущей матери. Но вопрос в том, что женщина без мужчины родить не способна, тогда почему государство не заботится о здоровье мужчин? Может нужно не делить профессии на мужские и женские, а подумать о внедрении технологий, которые сделали бы условия труда более безопасными? Когда мы вводим список того, что запрещено женщинам и разрешено мужчинам – вот это дискриминация по нашей конституции, причем от нее оба пола страдают.

Если же говорить о мужских стереотипах, то мы уже пожинаем горькие плоды одного из них, я имею в виду раннюю смертность наших мужчин. Недавно ушедший Петр Марцев, 52 года, это не исключительный случай, к сожалению. Если мы посмотрим статистику за последние 20 лет, то мы увидим, что мужская смертность в Беларуси молодеет. По сравнению с 2000 годом коэффициент смертности мужчин вырос и превосходит аналогичный показатель для женщин. И разве кто-то обсуждает эти катастрофические данные? В Беларуси идет перманентный экономический кризис, и мужчины, вовлеченные в рыночные отношения, вынуждены не жалея себя исполнять роль «кормильца». При этом есть стереотип, что «мужчины не плачут, нытики не нужны» и никто их не учит, что нужно себя беречь, не поощряет и не призывает обращаться к врачу регулярно. Почему у нас не внедряется в общественное сознание мысль, что забота мужчины о себе – это забота о своих детях, их будущем, и что игнорировать собственное здоровье для мужчины – это не показатель его силы и повод для гордости, а полная безответственность по отношению к своей семье?

- Давайте представим, что некоторые граждане нашей страны осознали, что стали жертвой дискриминации и решили восстановить свое конституционное право на гендерное равенство. Как они могут это осуществить?

- Все очень сложно. На одной программе мне довелось обсуждать проблему гендерного неравенства с заместительницей председателя Конституционного суда. Она сказал, что судебными органами признается факт многочисленных нарушений прав наших граждан при приеме на работу. Вот очень показательный пример: у нас по Конституции каждый имеет право получить работу вне зависимости от возраста, пола и места жительства, но если почитать объявления о вакансиях, то обнаружится примерно следующего: «На вакансию менеджера требуется мужчина 30-45-ти лет, с высшим образованием, с минской пропиской». В этом объявлении есть открытая дискриминация по трем признакам – возраста, пола и месторасположения. Конституционный суд выявил эту проблему и поручил Палате представителей внести ряд дополнений в действующее законодательство. Депутаты приняли Закон № 94-З о внесении дополнений и изменения в Закон РБ «О занятости населения», однако по каким-то причинам забыли внести дополнения в Трудовой Кодекс. Это значит, что даже если человек выиграет суд и докажет, что его права нарушены, то в отношении нарушителя никаких санкций не последует, потому как в Кодексе РБ об административных правонарушениях нет подходящих для этого норм (их не прописали), и, следовательно, вопросы установления ответственности за дискриминацию по-прежнему остаются неурегулированными.

- Это связано с несогласованностью работы судебной, законодательной и исполнительной ветвей власти?

- Беларусское законодательство, направленное на предотвращение дискриминации, учитывает далеко не все проблемы, связанные с дискриминацией как системным явлением, потому в настоящий момент не может в полной мере способствовать их устранению. Это связано с отсутствием законов, строго регламентирующих вопросы гендерного равенства. Надежда Цыркун, будучи в свое время депутатом второго созыва, лоббировала принятия закона о предотвращении домашнего насилия. В своих интервью она говорила, что подобными проблемами депутаты не хотят заниматься, потому как социальная сфера у нас плохо финансируется, да и актуальности вопроса депутаты особо не чувствуют. Каждому новому созыву приходилось объяснять все сначала, нужно заново уговаривать и агитировать за принятие закон о профилактике домашнего насилия, но все еще безрезультатно. У нас с 1996 года все еще обсуждают целесообразность принятия законов «Об обеспечении равных прав и возможностей мужчин и женщин» и «О противодействии домашнему насилию».

С другой стороны, принятие законов о гендерном равенстве и защите от домашнего насилия повлечет за собой существенное изменение нашего законодательства. В МВД прекрасно понимают, что если принять закон, то нужно вырабатывать некий механизм его реализации и старую правовую базу нужно переделывать, а делать этого никто не хочет. Кроме того, в правоохранительных органах работают люди, у которых свое представление о значимых и незначимых делах. Есть экономические хищения в особо крупных размерах, а домашнее насилие может и подождать. Однако статистика по насилию высокая и отчитываться перед глобальным сообществом нужно, поэтому нашим правоохранительным органам приходится периодически проводить профилактическую работу, ведь МВД является партнером ООН и участвует в реализации компании «Сообща покончим с насилием в отношении женщин».

- Кому и зачем наша страна должна отчитываться за проведенную работу?

- Во-первых, Беларусь пытается интегрироваться в мировое пространство и не отставать от глобальных социально-политических трендов.

Кроме того, наша страна ратифицировала достаточно много конвенций, например, по ликвидации дискриминации в отношении женщин. Если страна признает наличие проблемы, она должна отчитываться перед глобальным сообществом за проделанную работу. А взамен получает достаточно большие страноведческие транши на реализацию программ, например, гранта фонда ООН по борьбе с насилием в отношении женщин в размере 1 млн долларов. В рамках одного такого отчета по реализации гендерной политики, министр труда и социальной защиты Марианна Щеткина рассказывала о реализуемых в РБ планах гендерного равенства и упомянула о дискриминации в вопросах оплаты труда и о том, как государство эту проблему решает. Комитет CEDAW (Комитета по ликвидации дискриминации в отношении женщин) внимательно ее выслушал, а потом напомнил, что они уже давали рекомендации по итогам рассмотрения прошлого отчета, однако законы не приняты, юридическая практика не отрабатывается через суды, в плане выравнивания оплаты труда наблюдается стагнация. И Марианна Щеткина поступила, как грамотный политик: она сказала, что мы признаем свои ошибки, готовы учиться, и попросила подсказать, как мы можем ситуацию улучшить. Понимаете, из уст министра это звучит красиво. После этого перформанса отдельно взятой женщины-министра комиссия осталась довольна, а это залог того, что финансирование социальных программ будет продолжено. Все это - большая политическая игра, и мы в ней принимаем участие, потому что нашей стране не хватает внутренних средств на решение социальных вопросов.

- А на что хватает, что у нас находится в приоритете?

- У нас очень сильно раздуты милитаристские структуры, непонятно для чего. Для меня деятельность МВД - еще одна больная тема, поскольку эта структура очень сильно тормозит решение гендерных вопросов, а в некоторых случаях - сама нарушает права граждан. К примеру, МВД совершенно незаконно ограничивает поступление женщин в свои учебные заведения. В 2010 году проходной балл в Академию МВД РБ на факультет милиции, специальности «Экономическое право» для лиц мужского пола был равен 165, женского – 340 для горожанок, 248 для сельчанок. В 2013 году, на специальность «Судебная экспертиза» для юношей 161 балл, для девушек – 285. У меня была идея написать им открытое письмо с требование прокомментировать ситуацию с дискриминацией на вступительных экзаменах, но как частному лицу они не обязаны мне отвечать. Среди женских организаций я не нашла ни одной, которая согласилась бы мне посодействовать в этой затее. Очевидно, они не сочли благоразумным «ссориться» с правоохранительными органами, которые, к слову сказать, являются партнером агентств ООН по реализации программ по достижению гендерного равенства!

- Как обстоят дела с гендерным равенством у наших Европейских соседей и насколько они готовы помогать нам решать гендерные проблемы?

- В ЕС отталкиваются от того, что индекс гендерного равенства и индекс человеческого развития - это тесно взаимосвязанные показатели, и что обе эти величины определяют потенциал человеческого развития в целом в стране и мире. Соответственно, общество, заинтересованное в своем прогрессе, обязано думать о соблюдении норм равенства полов. В Европе это очень четко работает, причем как на законодательном, так и на исполнительном уровне. Более того, там существует такая тенденция, что любую деятельность организации, любой закон можно протестировать на предмет возможной гендерной дискриминации. То есть общество пытается смотреть вперед и прогнозировать последствия принятия той или иной программы или инициативы. Безусловно, это высший пилотаж, и такие вещи могут себе позволить только богатые страны, например, Швеция, поскольку любые социальные эксперименты являются дорогостоящими мероприятиями.

Что касается поддержки в решении проблем гендерного неравенства, то помощь нам, безусловно, оказывается. Но международное сообщество ждет и от нас большей инициативы в этих вопросах и конкретных прецедентов, когда люди публично отстаивают свои права и побеждают систему. Совместно с Хельсинским комитетом мы делали исследование по наличию дискриминации в РБ, и в его рамках предлагали людям, столкнувшимся с дискриминацией, попробовать отстоять свои интересы в суде. Но для человека это может быть очень травматично, и многие предпочитают бороться за свои права, не вынося эти процессы на всеобщее обозрение.

- Как психологически меняются люди, если они чувствуют динамику в решении вопросов гендерного равенства? И что будет с нашей страной, если мы не продвинемся в решении этих вопросов?

- Любой человек чувствует себя психологически более комфортно, когда знает, что на защите его интересов стоит закон и перед этим законом все равны. Не случайно сегодня в мире так рьяно отслеживают гендерную дискриминацию и стараются ее предупредить. Все это делается для того, чтобы люди, в независимости от пола, возраста, социального происхождения, каких-либо физических особенностей чувствовали себя комфортно и могли работать с наивысшей продуктивностью.

            Нам давно уже пора определиться, хотим ли мы быть действительно современной, демократической страной, или нам привычнее и удобнее жить с устаревшими и стереотипными представлениями о жизни. От этого выбора зависит насколько прогрессивными будут наши законы, а наши граждане - менее конфликтными и закомплексованными, насколько нам будет комфортно жить и работать в своей стране, а не искать лучшей жизни за ее пределами.

Анна Трубачева, Юлия Капустина

Фото - Александр Tarantino Жданович

Журналистское агентстсво «Таранціны і сыны»

Специальный проект кампании «Будзьма беларусамі!» 

«БУДЗЬМА БЕЛАРУСКАМІ!»