«Женский ЦЕХ-2016» в ЦЭХе (Минск)

«Женский ЦЕХ-2016» — арт-проект инициатив «Гендерный маршрут» (Минск), «Феминистская мастерская» (Львов), Швейный кооператив Швемы (Санкт-Петербург — Киев) по случаю Международного дня борьбы за ликвидацию насилия в отношении женщин и «16 дней активных действий против гендерного насилия» (с 25 ноября по 10 декабря).

Цель арт-мастерской «Женский ЦЕХ-2016» — выстроить пространство женской солидарности и символически преобразить «ЦЭХ» — место интеллектуально-творческого взаимодействия в Минске — по крайней мере в дни «активных действий».

Мы занимались преобразованием «ЦЭХа» путем непосредственной работы в нем в течении недели: создавая арт-объекты из ткани, вышивая тексты по мотивам флешмоба #ЯНеБаюсьСказать на юбках и топиках, размещая их в городских публичных местах Минска, документируя весь процесс и превращая его в фотопроект.

Прочитав множество историй женщин о насилии по хэштегам #ЯНеБаюсяСказаць, #ЯНеБоюсьСказати и #ЯНеБоюсьСказать, мы решили не использовать эти тексты на выставке, так как сочли, что это будет объективацией опыта других, даже если кто-то из женщин даст нам на это разрешение.

Для всех нас было важно не стоять в стороне, делая выставку по мотивам акции, как из кубиков или деталей ЛЕГО. Нам был важен обмен, взаимная рефлексия и откровения, поэтому в первый день мы сели за стол и рассказали друг другу о том, что происходило лично с нами, что мы вынесли из этого опыта и как мы живём с этим дальше. Это был самый тяжёлый день подготовки к выставке, по сравнению с последующими днями, когда мы кроили, шили, вышивали по 9-10 часов в день, фотографировали, организовывали и участвовали в тренинге. 

Зачем мы это сделали

Недавний флешмоб #ЯНебоюсьСказать и реакция на него заставляют снова вернуться к осмыслению того, как так случилось, что высказанный и опубличенный опыт женщин — переживших насилие — был отчужден от них, от понимания контекстов случившегося с ними и сведен к травме, — что участницам акции был публично поставлен коллективный диагноз. В фокусе внимания общественности оказалось не обсуждение интересов и проблем разных женщин, а тотальное структурное насилие, с которым невозможно бороться. Основная проблема такого фокусирования заключалась в том, что было заблокировано обсуждение средств защиты, которые могут использовать женщины в условиях современной Беларуси, Украины, России. А такие средства есть, и стоит не только знать о них, но и практиковать —

глобальное исследование предпосылок минимизации насилия в разных странах доказывают, что интенсивность женского активизма (коллективные действия) влияет на динамику предупреждения насилия. Причем было отмечено, что международное влияние становится эффективным только в тех странах, в которых формируется практика защиты прав женщин самими женщинами.

И наши феминистские коллективные усилия по организации «Женского ЦЕХа» — пространства обсуждения и рефлексии — были направлены на то, чтобы показать, что с травмой можно справиться через практику коллективного со-творчества и поддержку друг друга и тех, кто приобрел опыт насилия. И именно благодаря поддержке близкого и ближайшего окружения (союзниц) и создается мембрана травмы (trauma membrane) или иначе, временный барьер, который защищает пострадавшую от постоянного наталкивания на травмирующие воспоминания, вызывающие сильные эмоции. Такой барьер позволяет преодолеть страх того, что и в будущем мы будем встречаться с чем-то, что будет напоминать нам об опыте пережитого насилия, но этот опыт уже будет отработанным, следовательно, он будет менее разрушительным, ведь мы сами стали активными участницами процесса совладания с ним. Этот процесс делает жертву субъектом, имеющим собственные ресурсы рефлексии, как индивидуальные, так и групповые.   

Ирина Соломатина, «Гендерный маршрут».

Комната молчания: Кажется, будто насилие привлекает, притягивает внимание людей. Но это не так — мы скорее привыкли к тому, что насилием пропитана вся наша жизнь, и перестали его замечать. Может быть, пора посмотреть на это явление более остранённо, чтобы увидеть и осознать, насколько много его в нашем прошлом и настоящем?

Десять лет назад со мной произошёл печальный случай, который растворился в повседневной жизни. Я давно его забыла, но сейчас вдруг вспомнила и посмотрела на него другими глазами. Я не чувствую себя жертвой, но мне очень жаль, что родители и учителя не научили меня говорить «нет», не научили слушать своё тело и относиться к нему как к другу, а не как к объекту для удовлетворения других людей. Сейчас я хотела бы, чтобы мои работы помогали людям видеть некоторые невидимые вещи, смотря на них под другим углом.

«Комната молчания» — это фальш-стены из шифона, символизирующие всё то, что мешает нам начать говорить о насилии вслух. Это страхи, стыд, общественное осуждение, чувство вины внутри нас. Они связывают и не дают рассказать о своём опыте, попросить помощи, принять помощь. Эти стены должны рухнуть, потому что наше молчание заставляет насилие повторяться по кругу, если не с нами, то с другими людьми.

Анна Терешкина, швейный кооператив Швемы.

Для одного из этапов мастерской мы накупили в секонд-хенде вещей: ярких топиков на тонких лямках, обтягивающих лосин и коротких юбок. Про подобную одежду обычно говорят, что она провоцирует насильника, и таким образом происходит обвинение жертвы и оправдывание преступника. В течение двух дней мы вышивали на этих вещах различные надписи:  «Одежда — не приглашение к изнасилованию», «как объяснить насильнику, что он совершает насилие?», «кто требует расплаты за красоту?». Часть текстов взяты из феминистских речевок и кричалок, известных плакатов, а часть была сформулирована участницами выставки в первый день фестиваля.

На третий день работы над этими объектами мы пошли в центр Минска и развесили предметы одежды, над которыми работали, в городском пространстве: на кованых заборах в пешеходной зоне, на бетонных блоках набережной, на лестницах и мостах.

Для меня наша уличная акция была важна как для активистки: необходимо выносить наши идеи вовне, а не замыкаться лишь в своем художественно-активистском окружении. Оставляя в людных местах женские вещи, мы напоминаем обществу о невидимости роли женщин во многих публичных сферах государства, а также о замалчивании проблем, связанных с домогательствами, с уличным и домашним насилием. Мне кажется что вещи с вышитыми надписями привлекают больше внимания прохожих, чем уже ставшие привычными бумажные объявления, стикеры и даже граффити. А фразы, вышитые на вещах, сообщают зрителю что форма одежды, её наличие либо отсутствие — не могут служить для оправдания совершенного насилия.

До того, как стать феминисткой, и до участия в этом арт-проекте, я наивно полагала что в моей жизни не было насилия, тем более сексуального. Но в процессе создания этой выставки в моем сознании запустились механизмы рефлексии, тяжелые, но необходимые для осознания того, что «Салiдарнасць — аснова супрацоунiцтва».

Олеся, кооператив Швемы, активистка LeftFem.

Я не приняла участия в акции «я не боюсь сказать», мне очень сложно вспоминать и говорить о том насилии, которое я пережила. В этом проекте мне пришлось себя перебороть и начать говорить, говорить спокойно и/или сквозь слезы. Когда я начала, я почувствовала, что это проще, чем мне представлялось, и что это помогает: эти истории, которые, казалось 1-2-3... но на самом деле, как снежный ком эпизоды молодости дополняются сценами из юности и картинками из детства, — так вот, это все перестает меня тревожить и руководить мною, переходит в разряд печального опыта. Однако об этом очень важно говорить громко, говорить с родителями, друзьями, говорить публично, потому что хочется, чтобы ситуация изменилась: девушки, женщины знали, что в любой момент могут сказать «нет», что их желания столь же важны, что если они подверглись насилию, они не виноваты, и надо обращаться за помощью без стеснения.

В первый день мы много говорили о своем отношении к акции «я не боюсь сказать» и некоторые поделились своими историями и переживаниями. Мы вели запись фраз. Некоторые из них показались нам характерными, откликнулись в нас. Мы решили их вышить на одежде и лоскутках, потому что когда ты вышиваешь у тебя есть время подумать и осознать то, что ты вышиваешь, и зачем ты выбрала именно эту фразу. Это фразы внутреннего голоса женщины и голосов внешних, одни обвиняют, а другие поддерживают.

Кажется, что вышивание — традиционно женское занятие, направленное на украшение дома или наряда. Однако мы считаем, что феминистки и художницы отлично экспроприировали эту практику. Неожиданно, сокрушительно и отрезвляюще действует, когда на милом голубом болеро розовыми нитками вышито «неидентифицированное изнасилование».

Мария Лукьянова, швейный кооператив Швемы.

Акция #ЯНеБоюсьСказати (#ЯНеБоюсьСказать, #ЯНеБаюсяСказаць) в который раз показала, что насилие есть везде. Иногда мы его даже не замечаем, особенно когда это происходит в нашей жизни. Ведь действительно, для сохранения своего психического здоровья проще забыть, стереть из памяти и больше никогда не вспоминать. Так я забыла много неприятных ситуаций, которые произошли в детстве. От своих близких людей, которые пережили насилие, я тоже слышу о том, что они многое не помнят. Иногда мне кажется, что  в моей жизни почти не было насилия. Но когда начинаю читать рассказы женщин и девушек, начинаю вспоминать. И вдруг оказывается, что таких историй множество. И забыть их невозможно.

Таким образом тысячи историй о насилии обнажили реальную проблему мирового масштаба, которая тщательно скрывается под покровом патриархатного воспитания. Что бы ни говорили «критики» акции, теперь скрыть наличие насилия в жизни женщин просто не возможно. Мы  затронули истории женщин из трех стран. Но кто знает, что мы увидим, если двигаться дальше на Восток?  Да и в Европе не все так гладко…

В пик акции я не написала свои истории, а когда собралась, показалось, что «поезд уже ушел». Но на самом деле он не ушел. Как раз накануне поездки в Минск, на этот проект, со мной произошел случай домогательств в транспорте, который очень сильно возмутил и разозлил меня. Тогда я в который раз подумала, что самозащита — это крайне важно.

Чаще всего, когда случается насилие, женщина остается наедине с ним и может положиться только на себя. Даже если это происходит в публичном месте. Мне хотелось бы, чтобы каждая из нас могла защитить себя, поэтому я работала над «стеной защиты». Есть множество способов: от физических приемов до крика и «забалтывания»; книги по воспитанию девочек советуют «носить баночку с мочой», а смелые громкие фразы обескураживают насильника. Изобретать дальше можно продолжить самим.

Тоня Мельник, швейный кооператив Швемы.

#яНеБоюсьСказати Я з дитинства мусила проводити години, займаючися різними видами боротьби під примусом, я не хотіла — але жінкою виявилося бути небезпечно, треба захищатися, про це мені сказали, заледве я навчилася читати, десь у 5, у моїй же сім'ї. Потім, я колись використала ті навики. Не носити в жодному разі спідниць. Потім, це перейшло у страх подобатися. "Не спровокувати" — про це говорив кожен бордюр, співала кожна пташечка.

Можна сказати, мені "пощастило", я не була популярною дівчиною у класі, мені не було страшно вийти з туалету, мене ніколи ніхто чіпав у шкільних коридорах. Це так відображається симпатія і зацікавленість один одним, крики і пищання, кілька пар рук на одному тілі, сором однокласниць(і мій чомусь теж), але в цьому є і їх гордість — "вже дівка".

Ці історії, які відбулися зі мною — через низьку культуру і освіту інших людей, в тому числі і сексуальну, через їх нерозуміння, хто вони. Флешмоб цей радує мене незмірно, попри те, що третій день у мене підвищена температура. Цього неуникнути, щоб було навчання, навчання, і лекції.

Весною, я йшла з англійської, через парк Залізні води, і в парку зустріла чоловіка. Він приїхав на машині. Спочатку, я не зрозуміла, що це, чому він голий, потім почала кричати, він втік. Кожен голос зараз (який вголос, і той, що тільки шепоче свою історію, хоч собі — але заново, без сорому) — проганяє цього чоловіка в парку, проганяє будь кого, хто хоче, щоб я боялася.

Анна Оксютович, Феміністична майстерня.

Кроме важности самой темы, приехать в Минск и принять участие в подготовке выставки, посвященной 16 дням активных действий против гендерного насилия, меня мотивировала редкая возможность сотрудничества с феминистками из России и Беларуси. Летом, во время #ЯНеБаюсяСказаць, #ЯНеБоюсьСказати, #ЯНеБоюсьСказать, кто-то из критиков заявил, что эта акция спланированная чтобы сделать вид, будто у женщин в наших странах одинаковые проблемы, в то время, когда между нашими странами идет война и никакого единства быть не может. Мужчина с уверенностью говорил, что «общечеловеческих проблем» у украинских и российских женщин быть не может, забыв, что волна постов о пережитом насилии началась именно из Украины. И тут одна сложная тема переплетается с другой, не менее сложной. Вот уже несколько лет я не могу выработать формулу своего высказывания о том, какую роль играет феминизм во время войны. Как отделить «правильное» сотрудничество от «неправильного». Я не могу произнести слово «единство» или «содружество», как будто их переименовали, как это случается с городами и улицами. Но я верю, что именно феминистская солидарность способна вырубить прочные корни насилия на всех уровнях — личном, общественном и глобальном. Я верю, что феминизм — это ответ войне. Феминизм предлагает модель всемирного сообщества, где конкуренция заменяется солидарностью, борьба за доминирование — эмпатией и внутренней свободой, а насилие пресекается с момента возникновения. Самое важное, что произошло со мной во время подготовки к выставке, не будет на ней продемонстрировано. Это процесс совместной работы и рефлексии, который создал связи между нами. Это присутствие друг друга в наших картинах мира. Теперь у патриархата и насилия еще меньше шансов разделять нас и держать в одиноком страхе.

Анна Хвыль, Феміністична майстерня.

foto Ольга Борушко

Гендерный маршрут